Ее прервал Гейлон Толли. Тот уже побывал в замке и теперь ехал им навстречу в окружении своей обычной свиты — саммерфильдцев в зеленых мундирах, расшитых золотом и сиявших ярче закатного солнца.

— Ваше высочество! С юга прибыл корабль!

У Бриони сжалось сердце.

— О, Кендрик, вдруг мы узнаем что-нибудь об отце! — воскликнула она.

Герцог снисходительно посмотрел на нее.

— Это галеон «Поденсис» из Иеросоля, — доложил Гейлон принцу-регенту. — На нем посланник Лудиса с новостями о короле Олине.

{Сама не осознавая этого, Бриони потянулась и схватила испачканную красным руку Кендрика. Ее лошадь ударилась боком о лошадь брата.

— О боги, с ним ведь ничего не случилось? — спросила она Гейлона, не в силах скрыть ужас в голосе. Казалось, что холодная тень, которую она ощущала весь день, приблизилась. — С королем все в порядке?

Самерфильд кивнул.

— Как мне сказали, посланник утверждает, что Ваш отец невредим, и что он, помимо всего прочего, привез от него письмо.

— Слава всем богам, — пробормотала Бриони.

Кендрик нахмурился.

— Но почему Лудис прислал его? Не думает же этот бандит, называющий себя лордом-протектором Иеросоля, что мы уже нашли деньги на выкуп короля? Сто тысяч золотых долфинов! Нам потребуется, по меньшей мере, остаток года для сбора средств — мы выжали все, что могли из храмов и купцов, а крестьяне уже стонут от новых налогов.

— Крестьяне всегда стонут, милорд, — заметил Гейлон. — Они ленивы, как старые ослы — их нужно сечь, чтобы заставить работать.

— Возможно, посланец из Иеросоля видел всех этих разряженных аристократов на охоте, — мрачно предположил Баррик. Никто не заметил, как он подъехал ближе. — Возможно, он решил, что если мы можем позволить себе такие дорогие развлечения, то мы, должно быть, нашли деньги.

Герцог Саммерфильдский непонимающе взглянул на Баррика. Кендрик закатил глаза и заявил, игнорируя насмешку младшего брата:

— Должно быть, его привело нечто важное. Никто не станет плыть из Иеросоля, только чтобы доставить письмо от узника, даже если этот узник — король.

Герцог пожал плечами.

— Посланник просит об аудиенции на завтра. — Он оглянулся и увидел Шасо, едущего позади на некотором расстоянии, но все-таки понизил голос. — И еще кое-что — он черный. Он чёрен как ворона.}

— При чем здесь цвет кожи Шасо? — раздраженно поинтересовался Кендрик.

— Я говорю про посла, ваше высочество. Посла из Иеросоля.

Кендрик нахмурился.

— Это очень странно.

— Все это очень странно, — согласился Гейлон. — Но мне сказали именно так.

Рассматривая замок, безымянный мальчик казался встревоженным, однако ворота Василиска в массивной внешней стене вызвали у него настоящий ужас. Чет бессчетное количество раз проходил мимо этих ворот, но теперь он попытался посмотреть на них глазами чужака. На облицованной гранитом стене, в четыре раза превышавшей рост человека (тем более — рост Чета), было высечено страшилище вроде свирепой рептилии. Переплетенные кольцами щупальца спускались по обеим сторонам ворот, а голова нависала над огромными дубовыми створками, обитыми железом. Широко раскрытые глаза и зубастая пасть были покрыты тонкими пластинами из драгоценных камней и слоновой кости, края чешуек сверкали позолотой. И фандерлинги, и другие жители города знали, что эти ворота появились задолго до того, как здесь поселились люди.

— Это чудовище не живое, — тихонько сказал мальчику Чет.