Туннели казались очень странными. Невозможно сказать наверняка, естественные они или искусственные, но дело не только в этом. Воздух здесь был горячим и тяжелым, и в нем разливалась странная сладость. От такого воздуха начиналось головокружение.

Они шли по очень узкой тропинке вдоль бездонной пропасти. Свет первого коралла почти потух, и Чет двигался крайне осторожно. Он понимал, что поступает вопреки здравому смыслу, что нужно как можно скорее поворачивать назад. Фандерлинг не предполагал, что придется спускаться так глубоко, но поступил очень мудро, захватив с собой второй коралл. Однако, закрепив его в контейнере из отполированного рога и залив соленой водой, чтобы коралл засветился, Чет, увы, понял: на этот раз маленький Валун выбрал плохой светильник. Они почти ничего не видели. Как истинный фандерлинг, Чет никогда не паниковал в темноте подземелий, поскольку прекрасно ориентировался на ощупь и хорошо знал подземные ходы. Но чтобы выйти отсюда, даже ему понадобится несколько дней, а маленькому Кремню и того больше.

— И что же такое здесь внизу? — спросил Жуколов осипшим голосом; вероятно, на него подействовал густой ароматный воздух. — Что нужно здесь вашему мальчику?

— Не знаю, — ответил Чет, которому не хватало дыхания, чтобы разговаривать. Вытирая пот со лба, он едва не уронил в пропасть светильник, закрепленный на голове. — Это… могущественное место. А мальчик у нас особенный. Не знаю…

Они отправились дальше. Чет никак не мог понять, почему он задыхается. Причина в ароматах, витавших в воздухе, или в чем-то еще, более необычном? Иногда ему слышались звуки, похожие на слабые отголоски слов, будто на сотню ступеней ниже переговаривались рабочие. Иногда темноту прорезали вспышки света — короткие, как искорки, что мелькают под опущенными веками. Эти ощущения могли быть признаками отравления, и в других обстоятельствах Чет давно бы развернулся и ушел отсюда. Но он знал, что от тяжелого воздуха Святилища Тайн еще никто не умирал.

Жуколову было еще труднее дышать — ведь он привык к чистому воздуху на крышах.

Чет время от времени чувствовал, что засыпает на ходу. Один раз он очнулся в одном шаге от края пропасти, уходившей далеко в черную мглу. Ему и думать не хотелось, какова ее глубина.

Он по-прежнему слышал неясное бормотание. Конечно, звуки могли производить потоки воздуха, выталкиваемые из верхних залов в туннели силой приливов и отливов (они находились сейчас гораздо ниже уровня моря). Но Чету казалось, что он различает обрывки слов, рыдания и далекие крики, отчего волосы у него на затылке вставали дыбом. Он повторял себе, что братья из храма спускаются сюда и остаются живы, но его страх не уменьшался. Кто знает, как они готовятся к церемонии, какие жертвоприношения приносят хозяевам загадочных глубин? Стараясь отогнать от себя нараставший страх, он вспомнил о священной тайне Старейших, о Тихом Слепом Голосе.

Постепенно становилось светлее. Чет уже мог различить форму зала, через который они проходили. Впервые за время пути у него появилась слабая надежда. Он узнал знакомые места: это была часть церемониального маршрута. Через несколько минут Чет свернул с опасной тропинки вдоль пропасти и вошел под арку, вырубленную в толще камня. В глубине каменного прохода их окружил молочно-белый свет.

— Зал Лунного Света, — с облегчением объявил фандерлинг. Прохлада мерцающих стен, усыпанных полупрозрачными драгоценными камнями, контрастировала с застоявшимся воздухом.