— Спасибо, принц Баррик, вы очень добры, — сказала Селия.

— Да, — ответила за принца сестра, — он очень добрый.

— И принцесса Бриони тоже. Вы оба удивительно добры. Улыбка девушки стала чуть-чуть более напряженной, но даже если Селия и уловила раздражение в голосе Бриони, она никак этого не показала.

Они миновали Вороновы ворота, ответили на приветствие стражников, и Селия остановилась.

— Отсюда я могу свернуть в покои королевы. Вы уверены, что я вам не нужна?

— Да, — за себя и за брата заверила ее Бриони. — Абсолютно уверены.

Девушка еще раз наклонила головку и направилась к башне Весны, что находилась в стене внешнего двора. Баррик провожал ее взглядом.

— Ах! — вдруг вскрикнул он и повернулся к сестре. — Не толкайся!

— У тебя сейчас глаза вывалятся, — ответила Бриони и ускорила шаг.

Она свернула на длинную улицу, тянувшуюся вдоль стены двора. Люди почтительно уступали дорогу королевским детям, но вокруг царили толкотня и шум, и многие прохожие их просто не замечали. Или делали вид, что не замечают. Этикет при дворе короля Олина был не таким строгим, как у его покойного отца, и горожане привыкли видеть юных принцев разгуливающими без свиты, в сопровождении лишь нескольких стражников.

— Ты разговариваешь слишком грубо, — упрекнул ее Баррик. — Ведешь себя как простолюдинка.

— Кстати о простолюдинках, — перебила его Бриони. — Все вы, мужчины, одинаковы. Едва увидите девицу, хлопающую глазами и вертящую бедрами, как у вас сразу текут слюни.

— Некоторым девушкам нравится, когда мужчины смотрят на них.

Гнев Баррика перерос в безнадежное отчаяние. О чем тут говорить? Разве найдется женщина, способная полюбить человека с его бедами… с его покалеченной рукой и с его… странностями? Конечно, он легко найдет себе жену, и она будет обожать его — он ведь принц. Но это лишь вежливый обман. «И я никогда не узнаю, — сокрушался он, — по крайней мере пока принадлежу к этой семье, что люди думают на самом деле о принце-калеке. Никто не решится открыто насмехаться над королевским сыном».

— «Некоторые девушки любят, когда на них смотрят мужчины». Так ты сказал? А откуда тебе это известно? — Бриони отвернулась, а это значило, что она очень сердится. — Иногда мужчины просто отвратительны, и у них такой мерзкий взгляд.

— Для тебя все мужчины мерзкие, — ответил Баррик. Он прекрасно понимал, что ему лучше остановиться, но был крайне зол и несчастен. — Ты ненавидишь их. Отец говорил, что не может представить себе человека, за которого ты согласилась бы выйти замуж и который смирился бы с твоей бессердечностью и твоими мужскими повадками.

Бриони громко вздохнула, и наступила мертвая тишина. Теперь девушка вообще не хотела разговаривать с братом. Баррик ощутил острый укол совести, но решил, что Бриони сама виновата. К тому же это правда: Бриони ко всем придворным дамам относится презрительно, а к мужчинам — и того хуже.

Сестра молчала еще шагов пятьдесят, и Баррик забеспокоился. Близнецы были очень близки, и, несмотря на природную вспыльчивость, обидеть друг друга для них означало обидеть себя. Словесные бои часто переходили в потасовки, но потом брат с сестрой обнимались, не дожидаясь, пока раны затянутся сами.