— А как же Броун и его гарнизон? — спросил Тайн. — Ваша затея кажется безумием, когда есть силы в крепости, способные нас поддержать.

— Пускай помогают! — воскликнул Вансен. — Пошлите гонцов, с крыльями и без крыльев. Но я не думаю, что следует на них рассчитывать, мои господа. Если враг доберется до города раньше, нам придется сильно об этом пожалеть.

Тайн вопросительно посмотрел на Баррика, у которого все внутри похолодело. Принц заранее знал, что ему не понравится речь Вансена. Однако он услышал горькую правду в словах капитана и только кивнул в ответ.

Котелок попал копытом в кроличью нору, и Баррик чуть не вылетел из седла на полном скаку. Он успел схватиться за гриву, подтянулся и выпрямился в седле, радуясь, что у него не было копья, как у большинства всадников. Если бы он мог держать копье больной рукой, то наверняка выронил бы его или, что еще хуже, опустил острием вниз, когда конь потерял равновесие, и тогда точно вылетел бы из седла. С другой стороны, воин без копья вынужден подпускать к себе противника на расстояние короткого меча.

В его голове, не умолкая, вертелись слова: «Они должны были заставить меня остаться. Ведь все просили меня не уходить с армией».

Лошади неслись вниз по склону, и всадникам оставалось лишь крепко держаться в седле, прижимаясь к их шеям. Еще недавно туман клубился то там, то здесь, теперь же он становился гуще, и огромные белые волны закрывали дорогу перед Барриком. Принц оказался в мире, наполовину состоящем из зеленой травы и тускнеющего солнечного света и наполовину — из серой пустоты, внутри которой он был совсем один и только слышал отдаленный лошадиный топот, звон доспехов и редкие крики всадников. Солнце и туман делали мир попеременно то светлым, то темным, словно перед Барриком то открывалась, то закрывалась дверь.

Он очутился в мире света на несколько мгновений, потом снова погрузился в колеблющийся туман. С двух сторон от него ехали люди, но он не мог разглядеть их шлемы и щиты, не мог определить, кто это. Тот всадник, что находился слева, вдруг поднялся в стременах. Что-то вроде черного цветка проткнуло его правое плечо. Человек упал на спину с поднятыми кверху ногами, его лошадь рванулась в сторону, и они исчезли в сгустившемся тумане.

«Вансен ошибался: ночь уже наступила», — это все, о чем успел подумать Баррик.

Принц повернулся, чтобы позвать человека справа, но пока искал его глазами, что-то пролетело прямо у него перед лицом — так близко, что скользнуло по носу. Бледный мужчина, что скакал справа, поднял щиток шлема: его черные глаза были огромными и совсем без белков. Баррик завороженно смотрел на него: человек… существо… не важно, кто он… схватил вторую стрелу. Баррик понял, что не успеет увернуться, поэтому ухватился за поводья здоровой рукой и направил коня боком на противника. Лук неприятеля с силой ударил принца по лицу. Стрела унеслась ввысь, не причинив никому вреда. Баррик замешкался с мечом, сумев лишь повернуть коня как раз в тот момент, когда враг сделал выпад в его сторону. Человекоподобное существо, вцепившись во вьючный ремень коня Баррика, повисло в своих стременах. Его лошадь скакала рядом с Котелком. Несмотря на беспощадную тряску, противник Баррика тянулся к ножнам, к кинжалу.

Крича от отвращения и страха, Баррик бил врага по незащищенному лицу. Шлем свалился с головы сумеречного, открыв взгляду длинные серебристые волосы. Существо изо всех сил подтягивалось, чтобы сблизить лошадей, между которыми оставалось уже не больше ярда. Баррику наконец удалось вытащить меч из ножен. Он не целясь ткнул врага в лицо, потом стал рубить по бледным рукам с когтями, державшимся за его седло, пока противник не убрал окровавленные пальцы.