В зале присутствовал и Гейлон Толли, герцог Саммерфильдский. Впрочем, пришли и другие члены королевского совета: Найнор, последний из первоначальных союзников Броуна, первый кузен двойняшек Рорик, герцог Далер-Трота, граф Блушо, Тайн Олдрич и еще с десяток вельмож — в лучших своих нарядах. Глядя на них, Бриони ощутила приступ негодования.

«Этот посол прибыл из страны, где держат в плену нашего отца, — подумала она. — А наряжаемся для него, словно он почетный гость?»

Но когда она шепотом сообщила эту мысль Баррику, тот лишь пожал плечами.

— Ты и сама прекрасно знаешь, для чего это делается. Посмотри, здесь собралась наша сила! — с горечью сказал он. — Они похожи на петухов перед боем.

Она взглянула на черный наряд брата и едва удержалась от готовых сорваться с губ слов: «И они еще говорят, что мы, женщины, слишком озабочены внешним видом!»

Трудно было вообразить, чтобы придворная дама надела на себя что-либо, хотя бы отдаленно напоминающее эти нелепые паховые пластины, как у герцога Рорика и у других мужчин: громадные выступы, украшенные драгоценностями и искусным шитьем. Бриони попыталась представить себе, что соответствовало бы этим деталям наряда в женском костюме, и невольно рассмеялась. Но это был нерадостный смех. Все утро она терзалась страхами, чувствуя, как враждебные силы мертвой хваткой сжимают ее семью, и вырвавшийся смех походил на припадок: однажды начавшись, он может никогда не закончиться, и тогда ее вынесут из зала, хохочущую и плачущую одновременно.

Девушка оглядела зал, где свечи горели даже в полдень. От созерцания темных гобеленов, изображавших сцены прошедших веков и жизнь давно почивших предков, ей стало душно и жарко, словно ее окутали грудой тяжелых одеял. За высоким окном были видны лишь серая известняковая стена башни Зимы и узкие полоски холодного неба. Странно, почему из окон окруженного водой замка, из его главного зала, совсем не видно моря?

«О боги, ну когда же начнется церемония?» — взмолилась Бриони, начиная задыхаться.

Божественные силы будто сжалились над ней. Толпа у входа зал загудела, и несколько вооруженных людей в камзолах с эмблемой Иеросоля, издалека похожей на золотой панцирь улитки, встали по обе стороны дверей.

Когда в зал вошел темнокожий человек, Бриони на мгновение показалось, что весь шум произошел из-за Шасо. Но в следующую секунду она вспомнила слова Саммерфильда. Посол подошел ближе к помосту, где стояло кресло Кендрика — чуть впереди более массивного трона, и Бриони заметила, что этот человек гораздо моложе главного оружейника Южного Предела. Незнакомец был красив; по крайней мере, так показалось принцессе. Впрочем, она с удивлением обнаружила, что ей трудно судить о внешности человека, так сильно отличавшегося от ее соотечественников. Посол высок и строен, чего нельзя сказать о главном оружейнике, да и кожа у него темнее, чем у Шасо, а жесткие кудрявые волосы связаны в узел на затылке. Он двигался уверенно и грациозно.