— Из-за возмещения ущерба? — Кендрик изо всех сил старался говорить спокойно. — Называйте вещи своими именами, господин посол. Не возмещение ущерба, а выкуп. Выкуп за невинного человека — короля! — похищенного вами именно тогда, когда он пытался сделать то, что вы сейчас предлагаете: создать союз против автарка.

Давет усмехнулся.

— Слова могут разделять нас, а могут объединять, поэтому я не стану с вами спорить. Есть дела более важные, и я хочу представить вашему вниманию новое великодушное предложение лорда-протектора.

— Продолжайте, — кивнул Кендрик.

Лицо принца-регента стало таким же бесстрастным, как и лицо Шасо, по-прежнему стоявшего в дальнем конце Тронного зала.

— Лорд-протектор сократит выкуп до двадцати тысяч золотых долфинов, то есть уменьшит впятеро ранее оговоренную сумму. Взамен он просит то, что стоит для вас совсем немного и послужит на пользу как нам, так и вам.

Придворные перешептывались, пытаясь понять, что же происходит. На лицах вельмож, чьи крестьяне были недовольны новыми налогами для выкупа короля, засветились проблески надежды. Зато Кендрик мертвенно побледнел.

— Черт возьми, чего вы хотите? — выдавил он хрипло. Лорд Давет всем своим видом показывал, что крайне удивлен. «Он похож на воина, — подумала Бриони, — но ведет себя как актер. Ему все это страшно нравится».

Ее старшему брату, напротив, происходящее не нравилось вовсе. Кендрик был бледен и так подавлен, что сердце Бриони тревожно забилось: принц походил на человека, который не может очнуться от кошмарного сна.

— Очень хорошо, — продолжил Давет. — В обмен на сокращение выкупа за возвращение короля Лудис Дракава, лорд-протектор Иеросоля, согласен взять в жены Бриони те Мериэль те Кризант М'Коннорд Эддон из Южного Предела. — Посол широко развел крупными красивыми руками. — А если выразиться проще, вашу принцессу Бриони.

Теперь уже сама Бриони оказалась в кошмарном сне. Все повернулись к ней, как таволга в поле поворачивает головку вслед за солнцем. Бледные испуганные лица, оценивающие взгляды. Бриони услышала, как рядом вздохнул Баррик, почувствовала, как он сжал ее руку… Но она уже отступала назад. В ушах стоял шум, шепот собравшихся превратился в раскаты грома.

— Нет! — крикнула Бриони. — Никогда! — Она повернулась к Кендрику, осознав наконец, почему на лице его появилась эта маска холодного отчаяния. — Я никогда не соглашусь на это!

— Сейчас не твоя очередь говорить, Бриони. И здесь не место для обсуждения подобных вопросов, — хрипло ответил Кендрик.

Что-то промелькнуло в его глазах. Гнев? Безысходность?

Она не согласится! Я не допущу этого! — выкрикнул Баррик.

Теперь придворные, изумленные и заинтригованные, заговорили в полный голос. Некоторые, словно эхо, повторяли слова Бриони, соглашаясь с ней. Однако таких было немного.

— Ты не регент, — оборвал брата Кендрик. — Отца нет с нами. Пока он не вернулся, отец для тебя — я. И для тебя, Бриони.

Теперь Бриони не сомневалась: Кендрик решил согласиться. Он хочет продать ее этому принцу-разбойнику, гнусному торгашу Лудису, чтобы снизить выкуп и осчастливить вельмож. Потолок огромного зала, изразцы с изображениями богов закружились, готовые обрушиться вниз разноцветным облаком.