|
Огонь обрушился на бесформенную голову и плечи чудовища, образуя фонтан из искр и языков пламени. Демон издал скрипучий удивленный вопль, отчего у Бриони затряслись колени, а ноги будто расплавились и стали жидкими. Существо развернулось, чтобы броситься на Чавена, но тот отскочил назад, выронив из почерневших дымившихся рук раскаленный железный короб, и увернулся от грозных когтей, готовых рассечь его надвое. Огонь метался по туловищу демона, полыхал над его бесформенной головой, доставал почти до потолка. Отступая, тварь потянула за собой полог кровати и запуталась в нем, как медведь в сети. Прозрачная ткань задымилась и вспыхнула. Существо скорчилось, когтистыми лапами пытаясь сбить пламя. Снова возникло лицо Селии, на этот раз искаженное гримасой паники. Ей удалось разорвать горевшие занавески — казалось, она вот-вот освободится от них. Бриони, охваченная холодной яростью, схватила обломок алебарды и изо всех сил ткнула им прямо в середину горевшей массы. С тем же успехом она могла бы биться с каменной колонной. Бриони отшвырнуло назад. Но неровная дыра, заменявшая чудовищу рот, открылась, оттуда что-то выпало и ударилось о каменный пол.
Куликос завыл. Теперь в его голосе звучали ужас и боль. Воздух наполнился искрами и пылью. Тот же ветер, что создал это отвратительное тело, теперь разрушал его. Бриони попыталась подняться, но пронзительный визг — такой громкий, что казалось, он обрушит потолочные балки, — заставил ее пошатнуться и снова упасть. Это спасло принцессу: нацеленные в нее когти пролетели мимо. Чудовище, когда-то бывшее Селией, рухнуло на пол, со стонами пытаясь подползти к камню. Скорчившаяся фигура была охвачена пламенем, человеческая и демоническая сущности смешались и в отчаянии метались в дыму. Существо с трудом поднялось и победоносно зашипело. Но то, что схватила его лапа, оказалось всего лишь наперстком — возможно, он принадлежал Селии. Бесформенное чудовище брезгливо выронило серебряную вещицу и отшатнулось, вопя от боли и ярости. Искаженное мукой лицо Селии теперь проявилось вполне отчетливо. В груди монстра торчал обломок алебарды, которым проткнула его Бриони. Отступая, демон зацепил кровать, и весь балдахин рухнул вниз, накрыв его пылающим одеялом. Темное существо зарычало и задергалось в высоко взметнувшихся языках пламени, потом захныкало — впервые в его голосе появилось что-то человеческое — и, наконец, рухнуло, растянувшись на полу и корчась в огне. В наступившей тишине Бриони показалось, будто она унеслась на луну или в другую страну, откуда уже никогда не вернется к привычной жизни. Она не могла оторвать взгляд от существа, закутанного в горящие занавески, от дымившегося ковра. Убедившись, что чудовище больше не шевелится, Бриони взяла ночной горшок и опорожнила его на горевшую массу. Ей удалось почти полностью залить огонь. Вонь кипевшей мочи смешалась с запахами гари и крови. Бриони принялась без особого энтузиазма затаптывать оставшиеся языки пламени. Чавен, с черными от ожогов руками и искаженным мукой лицом, полз к ней. — Не нужно, — хриплым голосом сказал он. — Мы останемся в темноте. Рассеянно, как будто в ее теле обитал кто-то другой, Бриони взяла свечу и зажгла ее от тлеющей занавески, потом все-таки затоптала огонь и зажгла еще одну свечу. Как ни странно, она не плакала. Слезы словно высохли где-то внутри. — Почему? — спросила она. Чавен пожал плечами. — Я был глупцом. Она была больна перед смертью Кендрика и после нее, и я подумал, что у нее лихорадка, как у Баррика. Теперь-то я понимаю: она заранее подготовила оправдание для слабости после использования куликоса. Я решил, будто колдунья — Анисса, и пытался ее перехитрить. Я не ожидал, что камень действует и без предварительной подготовки. Здесь какое-то сложное колдовство… — Но почему она убила Кендрика? Она собиралась и меня убить? Чавен посмотрел на раскисшую полусгоревшую массу на полу и приподнял край занавески. |
