«Зория, всемилостивая Зория! — молила Бриони. — Если ты любила меня когда-то, дай мне сил!»

Когда Бриони вошла под колоннаду, ей показалось, будто за стеной слышатся чьи-то шаги. Она обернулась и убедилась, что там никого не было: освещенная луной дорожка была пуста. Прихрамывая, она направилась в темницу — к закованному в кандалы свидетелю ее поражения.

40. Полет Зории

СЕРДЦЕ КОРОЛЕВЫ

Ничто не вырастает из покоя,

Из кучи дерна, из шкатулки,

Украшенной узорами и птицами резными.

Сад-лабиринт, расположенный за главным залом, наполняли голоса. Гости встали из-за стола, оделись потеплее, чтобы защититься от холода, и вышли на свежий воздух. Многие искали уединения, которого не было в ярко освещенных залах. Однако какое может быть уединение при свете полной луны? В лабиринте собралось не меньше дюжины людей. Они громко переговаривались, смеялись, женщины шикали на мужчин, потом один голос затянул старинную непристойную песню о проклятом эльфами Дотри. Песня не очень-то подходила для сегодняшнего вечера, когда сумеречное племя подобралось к самым воротам замка.

В этом году зима началась рано: подмораживало, дул пронизывающий ветер. Бриони не замерзла, хотя сознавала, что воздух очень холодный. Но она совсем не ощущала своего тела. Держась в тени старых тисов, принцесса тайком пробиралась по окраине сада к темнице, словно дух, летящий в облаке пара от собственного дыхания. Бриони не хотела видеть никого из придворных. Ей хватало того, что она встречалась с ними за обеденным столом. Воспоминание о чудовище, убившем Кендрика, врезалось в ее сердце острой льдинкой, оставив незаживающую рану, как у той девы из поэмы. Она уже никогда не сможет без ужаса смотреть в пустые лица вельмож.

Открыв заднюю дверь, она вошла в темницу и направилась дальше не обычным путем, а через небольшие комнаты позади Тронного зала. Она старалась не сталкиваться со слугами — они торопились закончить работу и начать собственные торжества по случаю Кануна зимы. Перед спуском в темницу стражников не оказалось, а когда Бриони открыла нижнюю дверь, она обнаружила только одного охранника с пикой. Да и тот дремал. Услышав шум, он лениво приоткрыл глаза и принялся тереть их. Бриони понятия не имела, как выглядит в своем потрепанном платье, тем более что лицо у нее было перепачкано сажей и кровью.

— П-принцесса! — выговорил стражник.

Он с трудом поднялся на ноги, пытаясь нащупать пику, потом схватил ее не за тот конец. Его вид был таким жалким, что Бриони, пожалуй, рассмеялась бы, если бы не события этого жуткого кровавого вечера и если бы удивленное лицо солдата не напомнило ей Герина Миллворда, молодого стражника. Он лежал сейчас, обагренный кровью, в комнате Аниссы.

— Где ключи?

— Ваше высочество?…

— Ключи! Ключи от камеры Шасо! Дайте их мне.

— Но… — Его глаза округлились. «Я, наверное, похожа на демона».

— Не вынуждайте меня кричать на вас, — сказала Бриони. — Просто дайте мне ключи, а потом идите и найдите капитана. Кто у вас сейчас вместо Вансена?

Солдат снял тяжелый ключ с гвоздя на стене.

— Таллоу, — ответил он после мучительных размышлений. — Джем Таллоу, ваше высочество.

— Приведите его. Если он спит, разбудите, хотя я не думаю, что он спит в Канун зимы.

Неужели это все тот же вечер? Должно быть, тот же, но смириться с этой мыслью было почти невозможно.

— Велите ему привести с собой солдат, — приказывала Бриони.