— Стой!…

Ноги подкосились, и принц покатился по ступеням вниз, к краю пропасти. Он скользил, подскакивал, как камень, бился о плиты и катился дальше, пока дыхание его не остановилось. Он успел подумать: «Только не это!»

О боги, только не это!…

Несмотря на неудобство, Бриони радовалась тому, что Мойна и Роза туго зашнуровали платье: корсаж стал твердым, как броня. Одежда помогала ей гордо и прямо сидеть на старом деревянном стуле — в эту безумную минуту он стал троном всех королевств.

Интересно, кто-нибудь почувствовал это? Хотя бы один человек? Неужели придворные в пышных нарядах — лишь перепуганные существа, скрывающиеся под своими роскошными костюмами? Неужели они так же беспомощны и мягкотелы, как улитки в раковинах?

— Что он сказал? — спросила Бриони, сдерживая вновь одолевший ее страх. На этот раз принцесса сделала над собой усилие, чтобы никто ничего не заметил. Она с трудом удерживала взгляд на фигуре коменданта замка, потому что ей очень хотелось всмотреться в темноту и убедиться, нет ли там убийц и предателей. Они кишели вокруг после убийства Кендрика, а после ареста Шасо вдруг попрятались. — Ведь мы нашли окровавленный нож. Вы спросили его об этом? Что он ответил?

— Что не скажет больше ничего, — ответил Авин Броун. Теперь комендант выглядел таким же усталым, как Чавен: он сгорбился и с трудом стоял на ногах. Было видно, что Броун с удовольствием присел бы, но Бриони не предложила ему сделать это. — Он просто заявил, что не убивал ни вашего брата, ни стражников.

— Не слушайте эту чушь, Бриони! — воскликнул Гейлон Толли. Он, видимо, рассердился не на шутку, но его гнев был обращен не на принцессу. — Разве невиновный станет отказываться говорить? Шасо мучает совесть. Хотя и странно, что у злодея может быть совесть.

— А вдруг он говорит правду, герцог Гейлон? — ответила Бриони и снова повернулась к Броуну: — Что, если он не единственный убийца? Все-таки удивительно — он один убил сразу троих.

— Не так уж и удивительно, ваше высочество, — возразил комендант. — Шасо опытный воин, а они не были готовы к нападению. Он застал их врасплох, нанес удар одному стражнику и тут же — второму. А когда второй стражник был убит, напал на вашего безоружного брата.

Бриони стало нехорошо. Она не могла слишком углубляться в подробности происшедшего. Бедный Кендрик — один, беззащитный — выставляет руки, чтобы защититься от человека, которого знал и которому доверял…

— И вы считаете, что в замке нет другого человека, способного совершить убийство или помочь Шасо?

— Я не говорил этого, моя госпожа. Я сказал, что, несмотря на все наши старания, мы не можем найти такого человека. С другой стороны, не стану утверждать, будто подобное невозможно. Даже ночью во внутреннем дворе остаются несколько сотен человек. Капитан Вансен и его стражники поговорили со всеми, осмотрели почти все помещения. Однако днем сюда приходят на работу в десять раз больше людей, и любой из них мог спрятаться, а потом, когда в замке начались тревога и неразбериха, убежать с места преступления незамеченным.

— Вансен? — Бриони пыталась сдержаться, но гнев все-таки вырвался наружу. — Сотни людей во внутреннем дворе не желали смерти моего брата! Зато есть несколько человек, которые вполне могли желать ее, и я знаю большинство из них.

Придворные заволновались, шепот стих. Сейчас в Тронном зале собралось куда меньше придворных, чем обычно. Многие остались дома, чтобы охранять свои семьи от убийц, а также от лихорадки.

— Несколько сотен человек, лорд Броун, — это лишь слова — продолжала Бриони.