- Семеныч, что с тобой? по-прежнему топтались за дверью железнодорожники.

Темный плащ не выдержал и распахнул дверь, направив на них оружие:

- Назад, вашу мать!

- Я прошу вас, оторопел бригадир состава, сп… сп… спокойно…

- Боже мой вдруг раздался визг. Куда мы едем?! Да остановитесь же!!!

- Тебе не уйти. Брось пистолет, несколько осмелел второй машинист, высокий красивый брюнет. И сделал один шаг вперед.

- Не подходить!

- Перестань, успокойся… Брюнет сделал еще два шага. Сзади него, затаив дыхание, как медузы, подплывали еще человек шесть.

- Я сказал назад! И Темный плащ выстрелил ему в грудь, неожиданно даже для самого себя.

Брюнет повалился на спину. Медузы в панике отколыхнулись обратно. Вагон вдруг тряхнуло.

Темный плащ бросился назад в кабину, чувствуя, что дело дрянь. Машинист Семеныч, закатив глаза, лежал лицом на рычаге управления. Темный плащ глянул в окно и увидел стремительно приближающуюся черную точку.

- Стой! заорал он неизвестно кому и бросился в конец вагона. Пассажиры соответственно побежали от него.

Через восемь секунд электричка врезалась в три буферных вагона, стоявших в тупике. Электровоз завалился на левый бок, увлекая за собой весь состав.

Темный плащ, вцепившийся в сиденье, при ударе отлетел в другой конец вагона, выронил пистолет, ушиб колено, а осколки стекла поранили ему глаза. Кое-как встав на ноги, он на ощупь нашел двери и, проявив изрядную настойчивость, приоткрыл их таки одними руками.

Турецкий обогнал электричку метров на пятьдесят. После того как она врезалась в тупик, он развернул машину, так чтобы единственной уцелевшей фарой освещать перевернувшийся электровоз. Затем не спеша приготовил оружие и, забравшись на насыпь, стал ждать, пока кто-нибудь выберется наружу. Секунд пятнадцать было абсолютно тихо, только по инерции работали еще в воздухе колеса электровоза, а затем внутри началась какая-то возня.

- Сим-сим, устало сказал Турецкий и чихнул два раза. Ну же, Сим-Сим, давай, открывайся… Странное дело, он поймал себя на мысли, что, прекрасно понимая, сколько внутри пострадавших людей, совсем не хочет немедленно бросаться им на помощь. Первым делом все же хочется прикончить сукиного сына.

Наконец двери заскрипели, подались и немного разошлись в стороны. Сперва вылезла рука, затем с ее помощью остальная верхняя часть тела, завернутая в черную водолазку и светлый пиджак. Человек этот, судя по всему, был цел, и Турецкий уже не смог подавить разродившееся-таки желание доброго самаритянина немедленно прийти на помощь. Он стал выцарапывать мужика на воздух.

Человек, невнятно благодаря, выдернул ноги в черных свободных брюках и вылез было весь, но, что-то вспомнив, вытянул за собой весьма характерный длинный темный плащ.

И тогда обрадовавшийся Турецкий коротко врезал ему пистолетом в зубы. Человек с темным плащом в руке упал на землю, дав возможность посмотреть на себя в спокойной обстановке.

- Сукин ты сын, удивился Турецкий, только сейчас сообразив, кого он преследовал все это время.

Довольно оперативно раздался вой пожарных машин и "скорой помощи"…

Только на следующий день Изида Сигизмундовна по просьбе Турецкого смогла выяснить статистику железнодорожной катастрофы. В некотором роде она могла считаться уникальной, потому что погибло всего двое. Машинист электровоза Семен Семенов от обширного инфаркта миокарда и безногий инвалид, некто Кирилл Ковалевский от удушья. Второй машинист, получивший пулевое ранение в грудь, остался жив.

В тот же день, хотя, скорее, в ту же ночь, в 2.20 дома у Турецких раздался телефонный звонок. Ирина нехотя сняла трубку и, едва услышав женский голос, ни слова не говоря, передала телефон мужу.

- Александр Борисович? Говорит дежурная медсестра второго хирургического отделения госпиталя МВД.