Через пятнадцать секунд послышался нарастающий шум электрички. Он нарастал и нарастал, но странное дело, было такое чувство, что частота, интенсивность движения не спадают. Люди на платформе заволновались: что, разве поезд не останавливается?!

Спустя еще десять секунд электричка пронеслась мимо. Турецкий растерянно проводил ее взглядом, а затем, изрыгая проклятия, снова бросился к машине. Благо, здесь вдоль самого полотна тянулось корявое шоссе.

Через весь состав электрички из последнего вагона в первый быстро шли два отдыхавших до сих пор машиниста.

- Что случилось?! испуганно кричали пассажиры. Куда мы летим?!

- Не знаю, сядьте и успокойтесь, отвечал еще не проснувшийся бригадир.

Наконец добравшись до кабины, он стал стучать в дверь:

- Семеныч, Семеныч, ты как там?

В это время Темный плащ продолжал ковырять Семенычу пистолетом ухо.

Турецкий сумел избежать лобовых столкновений, но не всех остальных. Переднего бампера у "БМВ" больше не существовало. Оба передних крыла были смяты. Впрочем, правый бок машины оказался изувечен гораздо сильнее, настолько, что, вполне возможно, с левой стороны Слава Грязнов еще смог бы узнать свой новенький автомобиль.

Эта безумная погоня даже перестала быть похожа на деструктивную компьютерную игру. Турецкий уже не мог с точностью сказать, что все, кто уклонялся от его бешеного "БМВ", остались целы. Еще Турецкий подумал, что в ближайшей округе все настолько привыкли к звуку его сирены, что если оставить ее в покое, то на тишину обратят больше внимания. Тем не менее он не смог заставить себя не колотить кулаком по клаксону. Сукин сын! Ублюдок! Он дважды ранил Грязнова!!!

Сирена постепенно "села" и, наконец, вырубилась. Фонари стали встречаться чаще. Шоссе быстро сузилось до минимума и больше не сулило никаких поворотов, но вдруг его фары выхватили далеко впереди две стоящие параллельно грузовые машины. И они полностью загораживали проезд. И на сигналы Турецкого не обращали никакого внимания. Возможно, они были просто пусты.

Выход оставался только один. Турецкий газанул по полной программе и за пять секунд поравнялся с электровозом. Еще один рывок, и он выскочил на железнодорожное полотно. Грязновский "БМВ" или, вернее, то, что от него осталось, запрыгало перед носом электрички, расстояние между ними составляло от полутора до трех метров. Наконец "БМВ" поравнялся со стоящими на шоссе машинами и, едва обогнав их, рванул вправо и снова выпрыгнул на дорогу. И вот тут-то Турецкий увидел, к своему изумлению, что дороги дальше не существует. Он ожидал увидеть развязку, но дальше было ничто. А как же электричка?!

- Семеныч, там у тебя все в порядке? бубнили под дверью второй машинист и бригадир состава.

- Отвечай им, падаль! зарычал Темный плащ, по-прежнему ковыряя у него в ухе пистолетом.

Семеныч хотел сказать, что не в порядке. Семеныч хотел сказать этому бандюге, что нельзя было пропускать остановку, потому что за время, которое электричке положено простоять на платформе Останкино, всего через два километра оттуда дежурный стрелочник должен успеть перевести пути, заблокированные до того из-за проезда через точку пересечения на семафоре встречного состава. Но электричка не дала стрелочнику необходимой паузы, и теперь Семеныч даже толком не знал, куда едет. Вернее, знал. В тупик.

Семеныч хотел сказать все это, но не мог, потому что задыхался.