- Что? Да будь я помоложе, бросил бы все и пошел в охрану! Ну, рад был знакомству! Если Бог даст да еще повезет, встретимся, а?…

Машина уехала. Лиза прижалась к Турецкому, плечи ее дрожали, будто от озноба.

- Тебе холодно?

- Нет. Просто трясет отчего-то…

- Устала? Напряжение, я понимаю.

- Да ни черта ты не понимаешь!… Она спрашивала.

- Прекрасно. Надеюсь, ты оказалась на высоте?

- Не уверена.

- Почему?

- Потому что… ты так вызывающе вел себя! Как ты мог оказывать ей такие знаки внимания?! И при мне! На глазах!…

- Сбавь эмоции, улыбнулся Турецкий и сжал ее плечи. Так в чем дело?

- Она стала спрашивать. Все, как ты говорил. Я отвечала. Но потом… когда она спросила… про тебя, я не могла сдержать себя и неожиданно призналась ей в нашей близости… Я понимаю… Она понурила голову.

Турецкий помолчал, потом взял ее лицо в обе ладони, приподнял и сказал в самые губы:

- Клянусь тебе всем святым, я не мог просить тебя о таком одолжении. А теперь я окончательно успокоился.

- Ты не сердишься? изумилась она.

- Напротив! Ничего лучше сказать ты не могла. Они теперь все про меня знают. И от тебя отстанут. А что можно требовать от людей, которых интересует лишь одно?

- Что ты имеешь в виду? посерьезнела она.

А Турецкий расхохотался:

- Так, вспомнил одну глупость! Идем домой…

Поднимаясь по лестнице, она вдруг остановилась и с тревогой посмотрела на него:

- А ты не боишься?

- Чего?

- За тетрадки, шепнула она ему на ухо.

- А где ты их видела?

- Ну как же…

- Может быть, ты имеешь в виду то, что находится в сейфе у одного нашего общего знакомого? Он тоже сказал это ей на ухо, по-шпионски оглядываясь и делая страшные глаза.

- Ах ты обманщик! почти взвизгнула она и влепила ему… поцелуй. Значит, сегодня ты уже полностью свободен?

- Нет.

- Почему?!

- Мой поезд в час с чем-то. Через пятнадцать минут сюда подъедет Гоголев.

Она почувствовала, как у нее в буквальном смысле остановилось сердце. То есть вообще перестало биться. И эта тишина показалась ей ужасной.

- Я тебе все объясню, и ты поймешь, что другого выхода пока нет. И приложил палец к ее губам. Присел рядом. Видишь ли, сейчас я никому из них не нужен. Потому что только псих может посреди ночи удрать от такой женщины, как ты. Ирина уже сто раз им это наверняка подтвердила. А завтра они опять кинутся меня "пасти". Но завтра меня встретят вместе с материалами, которые сейчас подвезет Виктор, уже на Ленинградском вокзале в Москве. Он сказал, что будет… Турецкий взглянул на часы, уже через десять минут.

Пока он говорил, Лиза почему-то успокоилась. Подумала, что все должно в этой жизни обязательно кончаться. А днем или часом раньше или позже, не играет решительно никакой роли. Грустно, но что возразишь?…

Виктор Петрович показался Лизе довольно приятным человеком, хотя, видимо из-за своей профессии, немножко суховатым. Александр предложил выпить на дорожку по рюмке, он не отказался. Сели на кухне, отрезали по тонкому ломтику баранины, чокнулись.

- Вы не поедете его провожать? спросил у Лизы.

- Он не разрешает, сердито ответила она.

- Ну и правильно делает, засмеялся Гоголев. Потому что дальше начинается мужская работа. Но я по вашим глазам вижу, что он скоро снова приедет сюда. В служебную командировку.

- Но я не понимаю…

- А чего тут, Лиза, непонятного? Это же не отъезд, а самый элементарный побег. Я бы даже сказал, несколько унизительный для его мундира. Но иной раз приходится идти на вещи и похуже. Служба…

- Тогда вы меня успокоили, серьезно сказала она.

Когда прощались, Гоголев протянул ей свою визитную карточку, а Турецкий объяснил:

- Это в экстренных случаях, поняла?

Лиза кивнула, наклонила к себе его голову, поцеловала и шепнула в самое ухо:

- Хочу от тебя ребенка.