Место, где обитает Скунс, выяснить так и не удалось.

И тут позвонила Лора.

- Я телепат! обрадовался Турецкий. Как раз о тебе думал.

- А я о тебе, сказала Лора. Вернулся и не звонишь. А девушка тут старается. Ну как насчет пленочки рижанина, надо?

- Еще как надо!

- Тогда на том же месте в тот же час. Угу? Скажи мне, что я умница.

- Ты умница, подтвердил Турецкий.

- Нет. Ты скажи не так. "Ты моя умница".

- Умница ты моя, он засмеялся.

- Вот то-то. Учи вас обращаться с девушками. Теперь скажи "целую" и положи трубку.

До конца рабочего дня Турецкого не оставляло какое-то приподнятое настроение. Конечно, вокруг убивают, грабят, лгут, и дело продвигается медленно, но есть ведь в жизни место и для радости. А сейчас радость ассоциировалась с девушкой по имени Лора. И Турецкий решил, что, пожалуй, не поедет сразу домой. Ирина ведь не будет беспокоиться, зная, что муж в командировке.

- Что-то ты какой-то не такой, сказал ему Меркулов, переговорив с Турецким минут десять. Вид у тебя, я бы сказал, озорной. Что, все радуешься, что тебя чуть не подстрелили?

В знакомых уже палатках у гостиницы "Украина" Турецкий купил водку, небольшой тортик, какую-то готовую закуску в импортной банке, цветы на этот раз не гвоздики, а другие, названия которых не знал, и двинулся к Лоре.

- Ого! сказала Лора, открывая ему дверь. Вы, как всегда, точны, господин комиссар.

Турецкий скинул весь свой груз сумку и большой пластиковый мешок с черешней тут же, в прихожей, обнял ее, и они постояли, тесно прижавшись друг к другу.

- Я так без тебя скучала, Саша, прошептала Лора. Ты меня больше не покидай. Слышишь?

Лора была на редкость сообразительной девушкой. И уже через четверть часа Турецкий оказался в ванной.

- Это для лица, это для ног, это для тела, говорила она, развешивая полотенца.

Прошел час, прежде чем Турецкий вспомнил про пленку.

- Ой! проговорила Лора. Разве я тебе не рассказала? Помнишь, я тебе говорила про одного техника? Лора приподнялась, и Турецкий с удовольствием рассматривал ее большие упругие груди. Хотелось даже продекламировать что-нибудь из восточной поэзии, но ничего подходящего не приходило в голову. Так вот, продолжала Лора, этот техник переписал себе то интервью с рижанином, которое так и не пошло в эфир. У него дома коллекция Алениных передач, фанат, в общем. И пленку он поставил на место. Точно помнит, что ставил. А она пропала, куда неизвестно.

- А запись у него дома?

- Вообще дома, но я ему позвоню, и он завтра принесет на работу.

Еще через час Турецкий начал собираться.

- Ты куда? обиженно спросила Лора. Ведь ты же еще из командировки не вернулся? Тебя же никто не ждет.

Турецкий и сам уже думал, не остаться ли на ночь. Завтра утром он проводит Лору на метро, сам поедет в прокуратуру. Ирина ничего не заподозрит шутка ли, вернулся из Крыма на следующий день! Но тут он вспомнил про пакет с черешней и живо представил себе, что станет со спелой ягодой к завтрашнему вечеру. А ведь он вез черешню дочке покупать такую на московских рынках им с Ириной было не очень по карману, разве что чуть-чуть, а тут целый мешок!

Черешня все и решила. Несмотря на слезные просьбы Лоры, Турецкий принял душ, оделся и поехал к себе на Фрунзенскую набережную.

Он не стал звонить, чтобы не разбудить Нину, а открыл дверь ключом. Он уже представлял, как сейчас радостно воскликнет Ирина, как бросится к нему, как обрадуется крымской черешне.

Однако квартира встретила его необычной тишиной не лилась вода в ванной, не шумел на кухне чайник, не работал приглушенно телевизор.

Турецкий на миг застыл, не веря своим глазам, затем прошел по квартире она была пуста.