Внизу стояли три подписи: Ремезов, Мельников, Арушанян.

В верхнем углу удостоверения рукой генерала Греч-кина было приписано: «Полковнику Микрюкову. Вручить адресату при необходимости».

А бой у мостов с утра вспыхнул с новой силой. Располагавшихся там бойцов возглавил младший лейтенант Кушкаров. Он предупредил пулеметчика, младшего сержанта Копончука:

— Твоя задача — не подпустить к мосту фашистов. Отсекай огнем, бей наверняка.

И младший сержант посылал через реку меткие очереди, косил немцев, пытавшихся приблизиться к мосту. С левого фланга басовито отзывался второй «максим».

Часть находившихся у моста зенитных орудий поставили на прямую наводку, и они били короткими очередями вдоль моста, сметая с него все живое.

Полковник Микрюков находился там же. Он протянул телефонную линию к отошедшему на южную окраину Батайска штабу армии и имел с ним прямую связь.

В 13.30 начальник штаба 56-й армии генерал Арушанян спросил полковника:

— Удостоверение на проведение особого задания при вас?

— Да.

— Вручайте его Эпштейну. В четырнадцать ноль-ноль начнете с «американского».

— Понял. Выполняю.

Он тут же вызвал военинженера. Подал удостоверение.

— Петр Львович, читай и выполняй… К сроку успеешь справиться?

— Раз приказ, стало быть, должен успеть. А по позиции уже полетела команда:

— Всем в укрытие!

Петр Львович посмотрел в окно, из которого была видна река и железнодорожные мосты. Один большой, массивный, с переплетением тяжелых конструкций, балок, дуг с тяжелыми вертикальными стойками. Другой поменьше, «литерный», по которому еще не прошел ни один состав. Недостроенные его фермы силой взрыва тоже будут сброшены с опор.

— Приготовиться!

Петр Львович осторожно подвинул подрывную машинку, крепко сжал правой рукой рукоять. Теперь оставалось лишь резко ее крутнуть, чтобы высечь искру.

Сколько раз он проделывал это, и каждый раз испытывал волнение, как парашютист, бросающийся с самолета. Уж слишком высокой была цена короткого движения: рушилось то, что создавалось годами трудом тысяч людей.

Нервно кашлянув, он резко повернул ручку. Над холодной рекой быстро, как молния, взметнулась огненная вспышка, и вслед за тем воздух рванул оглушительный взрыв, поглотивший треск винтовочной пальбы и пулеметных очередей, гулкую стрельбу орудий.

Земля, будто живая, вздрогнула и судорожно забилась, а над рекой ураганом пронесся ветер, в домах у реки вылетели стекла.

В следующий миг вся тысячетонная конструкция обрушилась с высоты в реку.

Грохот ломающегося металла, оглушительный удар фермы об упругий речной поток, плеск воды слились с эхом взрыва и прокатились далеко окрест. Единственная ниточка, связывавшая Ростов с Кавказом, оборвалась… Оборвалась, когда враг почти торжествовал победу.

Через два часа прогремел еще один взрыв, и «литерного» моста тоже не стало. В полдень обстановка еще больше осложнилась. Подразделениям противника удалось по Буденновскому проспекту прорваться к наплавному мосту через Дон. Туда был брошен батальон нашей 353-й стрелковой дивизии. Он отбросил гитлеровцев от моста, и на прилегающих к реке улицах вспыхнул ожесточенный бой.

У аксайской переправы противнику тоже удалось потеснить наши части. В течение ночи по этой переправе на Зеленый остров отошли 31-я и 347-я дивизии. Их отход прикрывал полк командарма. На главном направлении наступления противника занял оборону второй батальон.