— Поймайте мне эту гадючку! — взревел он. — Живее! Я ей кишки выпущу!

С капитаном остался только Хныкса. Остальные пираты, смеясь и улюлюкая, пустились в погоню за Селандиной. Они знали — ей далеко не уйти.

Селандина бежала, как не бегала никогда в жизни, и уже почти ненавидела свой наряд, на котором было столько оборок и рюшей. Из-за них она то и дело спотыкалась. За спиной все ближе и ближе слышались гиканье и хохот пиратов. Непривычная к бегу, изнеженная белочка задыхалась. Не разбирая дороги она из последних сил неслась вперед.

Пескун, Крабоног и Краввонос без труда обогнали остальных крыс и уже настигали беглянку.

На пути Селандины оказалась песчаная дюна, которую было никак не обойти. Тяжело дыша, белочка упала на четвереньки и стала карабкаться на гребень холма. Крабоног прибавил шагу и рванулся вперед. Ему удалось схватить Селандину за заднюю лапку. Молниеносно перевернувшись на спину, Селандина ударила крысу другой задней лапой. Удар пришелся прямо в морду, и Крабоног выпустил белочку.

— Ну, белочка, прощайся со своей красотой! — рявкнул он, размазав по морде кровь, лившуюся из разбитого носа. Не глядя выхватил Крабоног из-за пояса кривой кинжал.

Внезапно из его груди как будто вырос деревянный дротик. Крабоног глупо взглянул на него и повалился навзничь. Все произошло настолько быстро, что Пескун и Краввонос ничего не заметили. Подбежав к дюне, запыхавшиеся пираты увидели, что их товарищ лежит мертвый, а из него торчит дротик. Кругом не было видно никого, кроме оцепеневшей от ужаса белочки.

Пескун обнажил меч и зашагал к ней. Стоило ему поднять меч, как откуда-то со свистом вылетел еще один дротик и вонзился ему в горло.

Краввонос вынул меч из ножен, но тут у него сдали нервы. Взвизгнув от страха, он бросил меч и во всю прыть побежал к показавшимся вдали товарищам.

Селандина осталась сидеть, в изумлении тараща глаза на лежащих перед ней двух мертвых пиратов.

— Эй, Селандина, подымайся скорей наверх! — послышался из-за гребня дюны хрипловатый голос.

Белочка по-прежнему сидела, ничего не понимая.

— Иди сюда, твой выход! — зазвенел с театральными интонациями голос Баллау.

Селандина машинально поднялась и молча стала карабкаться вверх по склону. Здесь ее подхватили огромные лапы Дубрябины. Барсучиха зажала белочке рот лапой, а Баллау и Феллдо вложили в копьеметалки новые дротики.

Лису Крестозубу всегда нравился кривой кинжал Крабонога. Вытащив этот кинжал из лапы мертвой крысы, он засунул его себе за пояс и пихнул труп Пескуна древком копья.

— И ты говоришь, все это сделала белочка? Краввоноса всего трясло:

— Больше некому!

Хорек Боггс презрительно оттопырил губу:

— А ты видел, как она их убила?

Краввонос опустился на песок и обхватил голову лапами:

— Не-е, не видел. Только что оба живехоньки были, а потом раз — и всё, покойники. Видать, она их и пришила, а сама исчезла — вы что, не видите, ее нигде нет. Я с самого начала знал — не нужно нам с волшебниками связываться!

Пират-куница Плавун сменил свой ржавый меч на куда лучший клинок, принадлежавший Пескуну, и ухмыльнулся:

— Да уж, исчезла — держи карман шире! Она на дюну поднималась, мы ж видели, а вон и следочки ее наверх ведут! Пойду-ка поймаю ее.

Неуклюже ступая, команду нагнал Клогг; рядом с ним семенил Хныкса, протирая капитану глаза шелковым платком не первой свежести. Трамун оттолкнул его в сторону и хлопнул Плавуна по спине:

— Дуй наверх. Если чего увидишь, крикни.

Все стали смотреть, как Плавун поднимается на гребень дюны, а Клогг бормотал себе в бороду:

— Да нет, одной белочке такое не под силу.