– Я вижу, куда ты смотришь, – сказал он.

– За посмотр денег не берут.

– Эта краля – цыганка. Любит играть в веревочку.

– На ярмарках? – спросил я, думая, что он говорит буквально и имеет в виду ту мошенническую игру с узелками и шнурком.

– Со своим мужем, а может, и с другими, – ответил конюх.

– Да кто ж она такая, раз уж ты, похоже, ее знаешь?

– Все в Оксфорде знают госпожу Джейн Давенант.

Это имя не было для меня пустым звуком, и едва я установил связь между Джеком Давенантом, хозяином «Таверны», и его женой, о которой так загадочно отзывался Шекспир, эта высокая дивная женщина свернула во двор «Таверны» рядом с нами.

Итак, это была Джейн Давенант. Что там Шекспир говорил о ней: женщина, к которой, сколько ни живи, нельзя привыкнуть?

– И что же еще ты знаешь о ней? – спросил я.

– Говорят, она остроумна и хорошая собеседница, – ответил конюх.

– А еще что?

Маленький конюх хихикнул и хлопнул себя по лбу странным жестом, означавшим, видимо, что все, что он знает, намерено остаться внутри его соломенного цвета головы. Пара пенсов, вероятно, развязала бы ему язык, но я не собирался платить за сплетни. Конюх выглядел разочарованным.

– Что ж, если захочешь узнать больше, ты знаешь, к кому обратиться, – сказал он. – Кристофер Кайт к твоим услугам.

– Благодарю, – ответил я.

– Но ты можешь называть меня просто Кит. Кит Кайт.

Я снова поблагодарил его, отметив про себя, до чего ж это забавный мир, где конюхи дают тебе разрешение обращаться к себе фамильярно.

Но по настоящему я думал не о Ките Кайте, а об этой статной женщине. Если госпожа Давенант пользуется такой славой, хотя бы и дурной, тогда я скорее всего смогу найти кого нибудь, кто расскажет мне все о ней бесплатно. Может, спрошу Шекспира в следующий раз, когда мы соберемся вместе выпить.

В любом случае в то утро у меня были другие дела, кроме как слушать болтовню конюха. У нас у всех были другие дела, так как мы должны были поехать на окраину и осмотреть дом, где нам предстояло играть «Ромео и Джульетту». (Репетиции сегодня не было, так как днем мы повторяли «Мир занемог».)

Когда труппа играет вне своего постоянного места обитания, всем актерам, так же как и любым прихлебателям, рекомендуется заранее осмотреть то, что можно назвать полем битвы, ареной действия. У каждого места, будь то театр, постоялый двор, частное жилище или просто чистое поле под звездами, свои качества и свой запах. Нам нужно ознакомиться с размерами места, входами и выходами и, что самое главное, такими особенностями, как скрип половиц слева или то, что на авансцене есть глухое место, где твой голос не будет слышно должным образом. И единственный способ узнать свою будущую сцену – измерить ее всю шагами, разговаривая и декламируя.

Вильям Шекспир уже упоминал при мне своего друга Хью Ферна, доктора, который был в хороших отношениях и с Константами, и с Сэдлерами. Ферн не только заказал постановку «Ромео и Джульетты» и заплатил за нее, но также предоставил место для нашего выступления: просторный зал собственного дома. Это была своего рода нейтральная территория, куда беспрепятственно могла приходить каждая семья.