Востим сохранял сосредоточенность и продолжал вплетать вычисления в заклятье. Пальцы и ладони превратились в одно размытое пятно. На время, короткое блаженное время, он потерялся в волшебстве и позабыл о боли своего тела.

Он работал более часа, подготавливая окончание заклятия. Голос стал хриплым, но Востим продолжал произносить магические слова. По телу струился пот.

Когда приготовления были окончены, он обнаружил себя внутри циклона волшебной энергии. Произнесенные им формулы превратились в в шторм из сияющих, серебристых символов, вихрем несущихся вокруг него. Символы желали лишь одного — исполнить свое предназначение.

Востим позволил это им.

Он забрал у Ростка все, что тот еще мог дать. Тело Странника сияло от накопленной энергии. Числа и уравнения вращались вокруг так быстро, что превратились в сверкающую стену.

Он коснулся руками пола своей башни и позволил магии перетечь из тела в камень. Серебристая стена цифр пронеслась по его рукам в башню.

Все здание содрогнулось. У его ладоней камень начал светиться, а затем это свечение распространилось по всему залу, всей башне. Сооружение увеличивало волшебную мощь, которую отдал ему Востим, пока весь шпиль не засиял. Светящиеся серебром числа и уравнения бежали по стенам.

Востим нарисовал в сознании образ большей из слез Селун, идеальную сферу из камня диаметром примерно в пятьдесят лиг, что составляло почти одну двадцатую от диаметра самой Селун. Требовалось притянуть эту сферу ближе, чтобы расстояние от нее до Торила было равно одной двадцатой расстояния от Торила до Селун. Он предпочел бы использовать саму Селун, но даже накопленной силы не хватило бы, чтобы воздействовать на столь большое небесное тело.

Маг произнес заклинание, которое переместит слезу в нужное место. Там она будет ждать до рассвета, чтобы проделать дыру в солнце и бросить тень на остров Скалистый Путь. Магия будет постоянно поправлять положение сферы относительно солнца, чтобы тень не двигалась вместе с вращением Торила. Вместо этого, слеза будет перемещаться вместе с солнцем — и на протяжении всего дня тень будет лежать на острове.

Произнеся завершающие слова силы, Востим отдал всю свою энергию башне, заставив силу лучом ударить с вершины башни в море Ночи. Он чувствовал, как эта луч ухватился за слезу и тянет её ближе к Торилу, и не сдержал радостный возглас.

Сфера будет на месте до рассвета. Стащив слезу с орбиты, луч переместит её так, чтобы поверхность не отражала солнечный свет, как Селун. Она будет двигаться по ночному небу во темноте, но утром Фаэрун узрит в вышине новый спутник.

Когда Востим выпустил заклятие из своей хватки, слабость взяла верх над телом и он осел мешком. К счастью, больше ничего от мага не требовалось. Башня по–прежнему вибрировала и светилась, и Востим знал, что с вершины бьёт луч, который тащит к Торилу каменный шар размером с город. Заклинание будет действовать, пока не истощатся покровы Саккорса и Порта Черепа — день, может быть, два, по расчетам Востима.

Несмотря на усталость, не смотря на боль от хвори, что поразила его кости, Востим улыбнулся. Оставалось лишь восстановить силы и ждать рассвета. Затем он покинет башню и ступит под Венец Пламени в собственной плоти, как сделал когда–то в юности.

И после этого умрет счастливым.

Магадон открыл глаза. Зрение прояснилось, и он обнаружил, что смотрит в улыбающееся лицо капитана Эвреля. Легкий бриз колыхал паруса. Небо над капитаном светлело в первых лучах восходящего солнца.

Магадон лежал на спине на палубе Связующего Демонов.