Расстроенный, Джордж прислонился к двери.

– Твое поведение совершенно безрассудно, Жаклин, и вовсе на тебя не похоже!

– Потому что ты просишь от меня невозможного, – упрямо возразила она. – Мне очень жаль, что ты застал у меня Дэна. Я этого не хотела. Я вообще не хотела ничего, что произошло сегодня ночью. Но так уж получилось. Только я все равно не намерена пожертвовать всей своей жизнью из-за одного опрометчивого поступка.

Джордж подошел и сел с ней рядом.

– Ты отлично понимаешь, что речь идет не просто об опрометчивом поступке, – мягко укорил он ее. – Ты знаешь, я все простил бы тебе... даже такое... и не стал бы требовать, чтобы ты жертвовала своей жизнью. Но то, что сегодня произошло, касается не только твоей невинности. Речь идет о твоем сердце.

Джеки отвела взгляд в сторону.

– Папа, я не могу за него выйти.

– Ну, вот мы и подошли к главному. «Не могу» или «не хочу»? Скажи, ты его любишь?

– Он мне небезразличен.

– Ну, я бы сказал, далеко не безразличен. Во всяком случае, ты не побоялась возможности получить от него ребенка.

Джеки вся сжалась.

– Не думаю, что так быстро можно завести ребенка.

Джордж обнял ее за плечи:

– А если ты ошибаешься? Ты хочешь лишить своего ребенка отца, лишить его права любить и быть любимым, как любим мы с тобой друг друга?

– Это несправедливо, папа! – с болью прошептала она.

– Возможно, но тем не менее это правда. – Он нежно погладил Джеки по волосам. – Ты с самого начала была мне счастьем и блаженством. Любому своему внуку я пожелал бы, чтобы он был таким же желанным для его родителей, какой была ты для меня и твоей матери, – с любовной теплотой сказал он. – Знаешь, когда ты только что родилась, Мария не могла на тебя наглядеться и все время твердила, что ты удивительный ребенок и когда-нибудь станешь выдающейся женщиной. Она говорила с такой убежденностью, что мне оставалось только ей верить. И время доказало ее правоту. К трем годам ты уже подвергала сомнению вещи, которые другие дети принимают без вопросов: почему ночь становится днем? Зачем люди спят, когда за это время можно узнать столько интересного?.. – Он устремил вдаль затуманившийся воспоминаниями взгляд. – В пять лет ты уже умела читать, а потом обнаружила мою библиотеку и так увлеклась чтением, что тебя невозможно было оторвать от книги. Ты старалась читать сама, а если книга оказывалась слишком трудной, требовала, чтобы я тебе читал. Ты росла, и твои интересы росли вместе с тобой... и твои вопросы становились все глубже и серьезнее.

– Помню, я была ужасно непослушной, – тихо перебила его Джеки. – Меня часто удивляло, почему вы с мамой не наказывали меня. Особенно мама. Она была так привержена традициям, была такой любящей, такой... довольной всем.

– Мария души в тебе не чаяла. Она рано поняла, что характером ты не в нее, но ее это даже радовало. Ах, Джеки, если бы она была сейчас жива, как бы она тобой гордилась!

Джеки прислонилась головой к плечу отца.

– Надеюсь, что это так, – дрогнувшим голосом пробормотала она.

– Я это точно знаю. Она любила тебя больше всего на свете.

– Я ее тоже очень любила...– Джеки охватила горечь, как всегда, когда она решалась подумать о матери. Прошедшие годы не ослабили ни ее горя, ни чувства одиночества. – Мне ее так не хватает, – едва слышно прошептала она, но Джордж услышал ее. Он знал, как сильно внезапная смерть Марии подействовала на живую и восприимчивую десятилетнюю девочку, которая так и не поняла, почему ее любимая мама, являвшаяся средоточием вселенной, так неожиданно и навсегда ее покинула.