Дэн улыбнулся:

– Тебе не подошло бы скромное обручальное кольцо, моя дорогая возлюбленная. А это – как раз для тебя. Такое же яркое и броское! – Он поцеловал ее в ладонь. – Я уже боялся, что так и не успею подарить его до свадьбы.

– Прости меня, Дэн, – вздохнула Джеки. – Я сама просто замучилась с этими портнихами, которые не дают мне ни минуты покоя! Да тут еще Грета буквально одолевает меня своими советами, я не говорю уж об отце. Он так нервничает, что мне приходится все время его утешать. По правде говоря, я и не думала, что подготовка к свадьбе такое утомительное и хлопотливое дело... Если бы только... – грустно проговорила она и вдруг замолчала, высвободила у него руку и крепко сжала руки на коленях. – Но вообще не я одна виновата, что почти все это время мы с тобой не виделись. Кажется, ты тоже был очень занят работой.

Дэн не ответил, втайне убежденный, что Джеки только что готова была открыть ему тайну, которая объяснила бы ее первоначальное нежелание принять его предложение. Но она снова замкнулась в себе, и Дэн задумчиво смотрел на нее, пытаясь угадать, о чем она думает.

Замечание Джеки вызвало в нем чувство стыда. Нет, «Уэстбрук шиппинг» вовсе не отнимала у него столько времени, сколько он говорил. Большую часть вечеров он провел в наблюдении за домом Холтов, ожидая, не совершат ли Джеки или Джордж что-либо подозрительное.

Но ничего такого не происходило, и Дэн начинал чувствовать себя подлецом.

В сотый раз он молился, чтобы подозрения Александра оказались необоснованными. Ведь от Джея больше не поступало настораживающих извещений, кроме того, что он продолжает вести с англичанами сложные переговоры. Могли ли англичане почти дословно предугадать каждое условие, которое выдвинет им Джей? Нет, это совершенно невероятно! Просто среди близких к правительству людей скрывался предатель.

Но Дэн по-прежнему не допускал мысли, что этим предателем могла быть Джеки.

Он посмотрел на Джеки, с трудом скрывающую волнение перед встречей со своей будущей свекровью, и сочувственно обнял ее за плечи и прижал к себе:

– Все будет хорошо, котенок. Постарайся поскорее привыкнуть доверяться мне.

Джеки закрыла глаза, позволив себе... лишь на мгновение... довериться Дэну. Рядом с его теплым и сильным телом ей было так приятно, так уютно и спокойно.

– Дэн, расскажи мне о своей маме.

Дэн усмехнулся:

– О, моя мама совершенно необыкновенная женщина! Настоящая мятежница! В ней столько энергии, что порой я даже забываю о се возрасте. Вы с ней отлично поладите, я уверен.

Джеки с любопытством посмотрела ему в лицо:

– Она была поражена, когда узнала, что мы обручились?

– Поражена? Вовсе нет! – улыбнулся, вспомнив, как мать с радостью воскликнула: «Наконец-то! Я уж думала, что ты никогда не поймешь своего чувства к этой девушке, а тем более не решишься сделать предложение!» – Нет, Джеки, она была очень довольна.

– Ты ей много рассказывал обо мне?

Дэна слегка смутил этот вопрос – что он мог рассказать о Джеки, которую сам не до конца знал?

– Я не виделся с мамой с тех пор, как ездил к ней рассказать о предстоящей свадьбе, – уклончиво ответил он. – Вот тогда она и пригласила нас приехать в Гринхиллс. Так что сегодня ты сама с ней поговоришь.

– Понятно. – Джеки снова расправила складки пышной юбки. – Должно быть, она очень скучает по твоему отцу.

– Я уже сказал тебе, что не хочу о нем говорить. И понятия не имею, думает ли о нем моя мать. Знаю только, что сам я о нем не вспоминаю.

Тон Дэна был ледяным, как и в прошлый раз, когда Джеки впервые заговорила о его отце. Но за последние месяцы она лучше узнала Дэна и вместо того, чтобы обидеться, инстинктивно почувствовала боль, которая заставляла его говорить с такой горечью.