У меня на лице отображается шок и ужас, потому что диджей ставит «Macarena». У меня отпадает челюсть, мы покатываемся со смеху. Джерон делает усиленную разминку, кружа меня вокруг себя, перед тем, чтобы станцевать «Macarena». Это интересно. Я никогда не ожидала увидеть его занимающимся таким видом спорта, что он позволяет себе быть немного чокнутым. Даже Блейк не ушел с танцпола. Лана выглядит раскрасневшейся и счастливой, и я задаюсь вопросом, выгляжу ли я также, потому что внутри однозначно чувствую себя именно так — раскрасневшейся и счастливой.

Мы возвращаемся домой почти в два часа ночи, и я пою «Hips Don't Lie» в исполнении Шакиры.

— Не надо ссориться, не надо ссориться, — пою я фальшивя, когда Джерон проводит меня через входную дверь.

— О, детка, когда ты так говоришь...

Он тащит меня в спальню, бросает на кровать и ложится сверху.

— Мои бедра не лгут, — говорю я медленно, пытаясь правильно отчеканить слова. — Я купила их в Колумбии.

Он переворачивает меня, и я оказываюсь на нем сверху и сразу видно, что он не в настроении болтать. Мои трусики сползают по моим ногам.

— Ты моя, — говорит он жестко, и настолько отличается от того мужчины, который сидел за обеденным столом в клубе «Annabel». Этого Джерона я как раз знаю очень хорошо. Скрытое обещание в его словах вызывает дрожь в моей киске.

— Делай черт побери, что ты хочешь со мной, — шепчу я хрипло.

— Скажи это. Скажи, что ты моя.

— Я твоя, Златовласка. Я вся в твоем распоряжении.

— Теперь, бл*дь, скачи на мне, пока ты не кончишь.

Я бормочу что-то невнятное и начинаю расстегивать его ремень. Я скольжу своей мокрой киской по его члену и опускаюсь на него вниз. Это пьяный секс, но потрясающе восхитительно вкусный. Эта часть секса похожа на мечту. Такой секс может стать страданием для меня, если я не буду осторожной: Черт, откуда взялась такая мысль?

Я не зацикливаюсь на ней.

Через какое-то время я содрогаюсь, приближаясь к краю.

— Черт возьми, я сейчас кончу, — ахаю я и смотрю на него. Его глаза горят зеленым, и его кожа светится от пота. Мое сердце трепещет. Господи, спаси меня, я увлеклась Златовлаской. Волны, накатывают на меня, словно цунами. Его кожа по-прежнему мерцает от пота… я скольжу по ней. Дерьмо, похоже я увлеклась Златовлаской?

Все начинается безобидно. Мы находимся в гей-клубе, в который я частенько захаживала раньше, и я говорю:

— Я не знаю, кто я теперь.

— Ты выздоравливающая лесбиянка, — отвечает он.

Развязный ответ меня раздражает, и я решаю наказать его, немного.

— Мне вроде бы не хватает ощущения нежной кожи, — говорю я.

Его выражение лица меняется. Я не в состоянии точно сказать, что оно обозначает, он быстро берет себя в руки.

— Ты хочешь привести в нашу постель другую женщину?

Вопрос ударяет по мне. Я не задумывалась настолько далеко, но теперь, когда он его озвучил, не могу проигнорировать.

— Я не знаю, — честно отвечаю я.

— Есть только один способ это выяснить.

Я открыто смотрю на него.

— Выбери женщину, которую ты хочешь, и мы займемся групповым сексом.

— Раньше ты уже был с двумя женщинами?

— Конечно.

— Тебе понравилось?

Он уклончиво пожимает плечами.

— Было хорошо.

Я опрокидываю в себя стопку водки.

— Ладно, давай выясним, на какой границе своих бисексуальных проказ я застряла. Далеко не уходи. Я вернусь.

Он поднимает свой бокал к губам, его глаза завуалированы до такой степени, что прочитать в принципе ничего невозможно.