— Вау! — восклицаю я. — Как тебе повезло.

— Да, мне очень с ним повезло, — перекрикивает он шум самолета.

Маленький самолет приземляется на воду, подпрыгивая, как камень, брошенный в озеро, и приближаясь все ближе к берегу. Как только самолет окончательно останавливается, я не дожидаюсь людей, готовых приплыть за нами на лодке с деревянного пирса, открываю дверь и бросаюсь в воду в одежде и обуви. Вода теплая, я плескаюсь и воплю от радости, поворачиваюсь назад, Джерон смотрит на меня с полным изумлением.

— Давай, — зову я.

Он отрицательно качает головой.

— Спасибо, но я пас.

Я лениво плыву по шелковистой воде к берегу, на пирсе нас поджидает трое мужчин. Из далека я не могу их толком разглядеть, но у одного из них длинные дреды, покрашенные до медного цвета солнца. Они одеты в разноцветную одежду, у них насколько подтянутые и мускулистые тела и поблескивающая кожа, словно отполированная древесина.

Они обмениваются рукопожатием с Джероном, и затем все оборачиваются ко мне, плывущей к ним. Я машу им рукой, они машут в ответ, и уносят багаж в дом. Мужчины, сообщил мне Джерон, не живут на острове, они вернуться на материк, и тогда я и Джерон будем совершенно одни в этом райском месте.

Я скидываю свои сандалии и освобождаюсь от тяжелого прилипшего топа и брюк. Странно как-то чувствовать себя совершенно освобожденной, наблюдая как вещи засасывает вглубь. Переворачиваюсь и мечтательно плыву на спине. Небо такое синее, такого неба никогда не бывает в Англии. Одинокая чайка кружит в вышине и плачет. Палящие лучи солнца светят прямо в лицо, но время от времени появляется прохладный ветерок, и волны тихо плещутся о мое расслабленное, дрейфующее тело. Я чувствую себя словно загипнотизированной.

Бог мой! Вот это жизнь. Я могла бы просто питаться здесь кокосами и остаться навсегда. Вспоминаю, как Джерон сказал мне, что девиз жизни на острове — не торопиться, не спешить.

Проходит время.

— Эй, — кто-то кричит. Нехотя я переворачиваюсь и начинаю плыть к берегу. Джерон стоит у самой кромки воды, немного в стороне от причала, ладонью прикрыв глаза от солнца, на нем нет ботинок и рубашки.

— Хочешь ланч? — кричит он.

Еда? Гениальная идея. Как только у меня появляется такая мысль, понимаю, что голодная, как волк.

— Да, хочу.

— Плыви сюда.

Я плыву к нему, как только чувствую песок под ногами, поднимаюсь на ноги и иду в его сторону. У меня такое ощущение, что мое тело, руки и ноги какие-то странно тяжелые и вялые. Я смотрю на Джерона, который пристально наблюдает за мной голодными глазами. Сейчас жарко, но я почему-то чувствую дрожь во всем теле, мурашки покрывают кожу, испытываю очень сильное желание упасть на песок рядом с ним прямо здесь, на пляже. Солнце печет голову, песок мягкий, мелкий, белый, самый чистый, я никогда по такому не ходила. Я подхожу к нему и останавливаюсь в полуметре.

Мы разглядываем друг друга, словно загипнотизированные. Он протягивает руку и скользит пальцами по моей мокрой щеке. Его кожа горячая, его прикосновение зарождает какую-то тоску внутри меня, это что-то новое для меня, я никогда не испытывала такого раньше. Мои щеки краснеют. Воздух вокруг нас переливается и поблескивает от напряжения. Я вопросительно смотрю ему в глаза, ожесточенные, наполненные глубоким зеленым огнем, они ничего не готовы мне поведать и не выдать никакой информации. Мне кажется, что мое тело горит, словно в лихорадке, слегка качаю головой, растерянная, ослепленная солнцем. Может быть, у меня тепловой удар, наверное, мне не стоило столько плавать в полдень, не намазавшись лосьоном и не надев кепку.

Он наклоняется, берет мое лицо в ладони и слегка прислоняет свои губы к моим. Разница между его неприкрытой похотью в глазах и нежность его губ обезоруживает меня.