Я открываю глаза и перевожу на него раздраженный недоверчивый взгляд.

Он отступает на шаг назад и внимательно смотрит на меня.

— Почему ты остановился?

— Мне казалось, ты хочешь поесть.

— Да ладно. Я не могу есть в таком состоянии.

— Предвкушение, Билли, сродни ожиданию.

— Если не ты, то я закончу сама то, что ты начал, — угрожающе говорю я и кладу свою руку между ног.

— Нет, — он хлопает меня по руке. — Ожидание — оно не смертельно.

— Почему я?

— Потому что будет даже лучше позже.

Я убираю руку.

— А теперь иди есть.

— Подойди, — прошу я.

Он подходит ближе. Я кладу голую ногу ему на пах, он жесткий, как камень.

— Видишь. Для меня это намного сложнее по сравнению с тобой, — говорит он.

— Ты сводишь меня с ума.

— Я хочу поесть с тобой голой.

Он обхватывает меня за талию, снимая со столешницы, ставя на пол.

— Иди на улицу, я принесу еду, — говорит он и игриво шлепает меня по пухлой заднице.

Ноги немного пошатываются, но действуют, бросив знойный взгляд на него, я разворачиваюсь и направляюсь в сторону двери, ведущей в сад, намеренно и преувеличенно покачивая бедрами. Он хватает меня за руку и рывком тянет обратно к себе, я врезаюсь в его накаченную грудь.

— Ожидание предвкушения, — говорю я невинно, хлопая глазами.

Медленная улыбка появляется на его губах.

— Ты ожидание.

Я никогда не выходила на улицу в чем мать родила, это одновременно раскрепощает, кажется запретным и необычным.

Мы сидим на красивых деревянных стульях, на которых нарисованы оранжевые цветы на сине-зеленом фоне. Кто-то позаботился и постелил скатерть на стол, поставив разноцветные тарелки, ножи, вилки, кувшин водой со льдом из синего стекла и вазу со стелящимися цветами. Он протягивает мне тарелку с курицей. Я насаживаю бедро на вилку и кладу в свою тарелку, также салат из манго, он тоже самое проделывает для себя.

Джерон подмигивает мне, и начинает есть куриную ножку с аппетитом.

Я отрезаю небольшой кусочек курицы, которая тушилась в какой-то черновато-коричневой приправе, мне кажется, что это мне явно не понравится. Джерон жует с таким вожделением. Я подношу кусочек ко рту и пробую его только губами. К моему великому удивлению, это вкусно. Должно быть, я более голодная, чем думала. Я поднимаю глаза на Джерона и ловлю его взгляд, устремленный на мою грудь. Как только он замечает, что я наблюдаю за ним, протягивает руку и накрывает ладонью грудь.

Я знаю, что он пытается отвлечь и соблазнить меня, но я притворяюсь совершенно равнодушной к его провокациям, пододвигая к себе салат. Он проглатывает кусок курицы, вдруг наклоняется ко мне и берет сосок в рот, сосет жестко.

Я натянуто улыбаюсь. Правда. В эту игру могут играть двое.

Я кладу вилку и вместо того, чтобы просто отодвинуться от него, встаю и наклоняюсь вперед, выгибаясь так, что моя попа повернута к нему и моя опухшая киска между моими бедрами с завитками волос, дразняще розовая смотрит прямо на него. Кручу попой и поворачиваю к нему голову, он с жадностью глядит на мою блестящую от влаги киску.

— Извини, — сладко воркую я.

Он сглатывает.

Я собираюсь сесть, но как-то умудряюсь споткнуться, приземлившись ему на колени, его член такой жесткий, я чуть ли не насаживаюсь на него.

— Упс, — говорю я, слегка подпрыгнув, его взгляд мечется к моей голой груди.