— Я не знала ни одного мужчины, который бы так много любил заниматься куни.

— Я не знаю насчет других, но мне явно недостаточно твоей. Я мечтаю съесть твою киску, — говорит он, накрывая мой рот жестким поцелуем, у меня просто дух захватывает.

— Эй, влюбленный, — кто-то окликает его за спиной.

Джерон выпускает мои губы.

— Позже, — обещает он, его горячее дыхание смешивается с моим. Джерон оборачивается к мужчине, его поразительные белоснежные зубы сверкают в темноте.

— Посмотрите-ка, — говорит мужчина с классным говором, присущим этим островам. — Ты привез свою возлюбленную.

— Это Ноэль, — представляет Джерон, и повернувшись к Ноэлю, говорит усмехаясь: — и возлюбленная Билли.

— Ты, наконец-то, пошел и выловил себе девушку, а?

Джерон задумчиво потирает подбородок.

— Да, но она немного неручная.

Я сильно ударяю Джерона по руке.

Джерон морщиться и растирает руку, а Ноэль смеется.

— Это же остров любви.

К нам присоединяется женщина, и Ноэль представляет ее, как свою жену. У нее потрясающий красивый загар, именно спрей такого цвета я бы выбрала, если бы мне дали право выбора в этом вопросе, и у нее большие серьги-кольца с бусинками, болтающимися на них, я жажду такие, кроме того у нее афро косички. Она с улыбкой смотрит на меня и Джерона.

— Мне нравятся твоя прическа, — говорю я ей. — Раньше у меня тоже были афро косички, когда я училась в школе.

— Тогда разве это было модно?

— Неа. Мне просто нравилось, поэтому я и делала. Может опять сделаю, — говорю я и чувствую, как Джерон с удивлением смотрит на меня.

— Зеленые афро косички чересчур даже для тебя, — говорит он со смешком.

— Бирюзовые, а не зеленые. И со своими волосами я буду делать все, что мне нравится, — надменно отвечаю я.

— Вам понравилась курица? — быстро спрашивает Гвен.

— Очень. Было вкусно, — мягко отвечает Джерон. — Но мне почти ничего не досталось, так как Билли почти все съела.

Ноэль так сильно смеется, его глаза озорно поблескивают, я не удивлюсь, если он на самом деле знает, что случилось с курицей.

— Я приготовлю побольше для вас завтра, — говорит Гвен.

— Ты это сделаешь? — умоляюще спрашивает Джерон. Он настолько по-другому разговаривает с Гвен, чем с кем-то еще, что я в свою очередь смотрю на него удивленно. Нет маски, нет барьеров. Просто мальчишеское увлечение.

— Ноэль принесет, — твердо говорит она, кивая.

— Спасибо, — Джерон и я говорим в унисон. Это странно говорить с кем-то в унисон, я никогда не попадала в такую ситуацию раньше, и от этого мы улыбаемся друг другу.

— Вы двое итак уже пьяны от любви, но может все-таки немного рома, — предлагает Ноэль хихикая. Его замечание, словно взрывчатое вещество для меня, я даже не смею посмотреть на Джерона, я боюсь видеть выражение его лица, поэтому с энтузиазмом поворачиваюсь в сторону Ноэля.

Ром, должна сказать, это напиток, который мне очень сильно нравится, и в ту ночь он течет свободно и легко. Я подружилась со всеми. На материке оказывается живут самые доброжелательные люди на земле. Они громко хохотали над моими шутками и кроме того научили меня своим классным фразам. «Сломаться» означает сильно пьян; а еще они все время добавляют, чтобы усилить выражение слово «смертельный»: смертельный холод, смертельно уродливый. «Пить маленькими глотками», вернее «прихлебывать» — сплетни, «Джек» означает друга, «короткие ноги» — вы опоздали на что-то, вернее что-то связанное с деньгами и не получили своей прибыли. За разговорами я потребляю все больше и больше рома, становится еще больше весело и увлекательно.