Стенби и Понсонби заказали каждый по две бочки.

Хартли сказал:

— Я сюда приехал, чтобы отдохнуть, и не хочу везти контрабанду сначала в Лондон, потом в Девон. Я вне игры, хотя и сожалею об этом — бренди отличный.

Буллион вышел, оставив трех джентльменов насладиться крепким напитком.

— Я был бы непрочь вложить деньги в торговлю бренди здесь в Блекстеде — похоже, что концессия может принести немалый доход, — сказал майор. — Если местным властям оплачивается их поддержка, то дело надежное. Интересно, кто этот таинственный Черный Призрак? Один из местных лордов?

— Лучше с контрабандистами дела не иметь, — сказал Понсонби твердо. — Мой друг герцог Мерсей пытался как-то выжить их с побережья, принадлежавшего ему. На следующую ночь его родовое поместье было сожжено дотла. Он понял намек. Джентльмены не любят шутить. А те были просто маленькой группкой. Здесь дело ведется с размахом, они не станут церемониться. — Его передернуло и он налег на спиртное.

— Мне все же хотелось бы знать, не хочет ли он приобрести партнера, — настаивал Стенби, — и еще один-два корабля в придачу к своему флоту. У меня есть круглая сумма наличными, приобретенная на сделках в Канаде, жаль, что деньги лежат без дела.

Хартли насторожился, Понсонби тоже навострил уши, хотя никто того не заметил. Стенби продолжал:

— Я был там во время войны двенадцатого года. Перед отъездом приобрел водные пути для сплава леса и маршруты торговли пушниной, это принесло неплохой доход. Но мне не хватает риска, я был бы непрочь принять активное участие в операциях Черного Призрака.

— Мой дорогой сэр, вы офицер и джентльмен, — заплетающимся языком произнес Понсонби, заметно хмелея. — Вы потеряли мизинец там, в Канаде? — Он уставился на палец майора пьяными глазами. — Ничего, что я спрашиваю? Странно выглядит — как маленькая лысая голова. Ха-ха!

— Хотел бы сказать, что потерял его от руки индейца, но, увы, все было намного прозаичней — обморожение, потом инфекция. Хирург боялся гангрены, тогда пришлось бы отнять всю кисть. В непроходимых чащах Канады не было квалифицированной медицинской помощи — врач не хотел оперировать. Рубите его! — велел я ему. Это не остановит меня, я не брошу ружья. И я остался воевать.

Понсонби слушал как зачарованный.

— Вы герой, майор. «Рубите!» Клянусь Богом, приятного было мало.

— Мне еще повезло. Другие теряли конечности полностью.

Мойра слушала, насмешливо скривив губы. Матери он говорил, что палец попал в капкан, когда он освобождал попавшего туда ребенка. Скорее всего это дело рук какого-нибудь горячего картежника, поймавшего его с краплеными картами. Но тщеславие не позволяло признаться в этом.

— Вы жили активной жизнью, — с завистью произнес Понсонби, — а я в это время варился в этаком Вавилонском котле. Но контрабанда — это ли не жизнь?! В открытом море…

Хартли слушал, не упуская ни слова, но воздерживался от замечаний. На него большее впечатление произвело признание Стенби, что у него много денег — наличных и с собой. Это была хорошая новость. Если не удастся отыграть у Стенби пятнадцать тысяч в карты, можно будет воспользоваться контрабандным промыслом. Нетрудно разыграть Черного Призрака — его никто не видел. Это мог сделать даже Гиббс, его денщик. Однако Стенби не так просто провести, он не дурак — ему нужно будет предоставить залог за его пятнадцать тысяч, иначе он их не выпустит из рук, даже ради Черного Призрака.

Воспользовавшись паузой в разговоре, Хартли поднялся и объявил о своем желании удалиться в номер.

Понсонби еле встал с места, чтобы попрощаться.