— Дэвид, пойдем, нам пора. Становится темно, — позвала она брата.

Мистера Хартли очень заинтриговала столь резкая перемена в леди Крифф. Куда делись игривые взгляды, призывные улыбки и вообще несколько фривольный стиль поведения? Он решил, что леди хочет показаться особенно изысканной и благородной перед Стенби.

— Оправданная осторожность, — согласился майор.

Мойра ответила ему холодной улыбкой.

— Никогда нельзя знать, какой проходимец может остановиться в подобном месте. Я хотела заехать к своей кузине леди Марчбэнк — она живет поблизости в Ковхаус. Кузина приглашала нас остановиться у нее, но так как муж ее нездоров, я сочла неудобным причинять излишнее беспокойство.

Мойра и Джонатон направились к дому.

— Можно было еще поболтать, — заметил Джонатон. — Почему ты не упомянула драгоценности?

— Не все сразу. Нельзя выкладывать первому встречному все секреты, это показалось бы подозрительным.

Стенби смотрел им вслед. Когда они вошли в гостиницу, он сказал Хартли:

— Трудно что-нибудь сказать при столь коротком знакомстве.

— До меня долетели фразы из вашего разговора за обедом, Хартли. Мне показалось, что она весьма смело себя ведет.

Его зеленые глаза горели любопытством.

— Мне тоже так показалось, хотя, если она действительно состоит в родстве с Марчбэнками, нужно полагать, что ее респектабельность не вызывает сомнений.

— Вот именно: если, — сказал Стенби, втянув носом воздух.

Они все еще стояли на набережной, когда появилась черная карета с гербом на дверцах и остановилась около гостиницы.

— Это, должно быть, экипаж леди Марчбэнк, — сказал Стенби, внимательно разглядывая его. — Все-таки леди каким-то образом связаны. Но знаете ли, сельская знать зачастую тоже оказывается не на высоте. Не войти ли нам в дом? Уже можно садиться за карты.

Джентльмены вошли в Большую Гостиную. Хартли немало удивился, застав там леди Крифф и сэра Дэвида — они расположились на диванчике перед камином, не обращая внимания на игроков. Обстановка в заведении была почти домашней, так что еще несколько женщин спустились в гостиную, где им было приятнее и веселее, чем в пустых комнатах. Леди Крифф лениво листала газеты. Сэр Дэвид не выдержал и минут через десять подошел к столику понаблюдать за игрой и послушать разговоры.

Игра местных жителей шла при очень низких ставках и была дружелюбна по духу. За два часа Хартли выиграл около двух гиней. Стенби предложил в следующий раз сыграть с более интересными партнерами. Хартли согласился. Этот старый трюк был ему хорошо известен: намеченной жертве позволяют выиграть пустяковую сумму, чтобы усыпить бдительность, а в следующий раз повышают ставки и он проигрывает. Стенби позволил себе задать партнеру пару осторожных вопросов, чтобы прощупать его финансовые возможности. Хартли, предвидя этот ход, изобразил из себя недалекого провинциала, у которого денег больше, чем ума.

Игроки уже собирались встать из-за стола, когда появился еще один гость. Мойре тоже стало любопытно, кто бы это мог быть в столь поздний час. Вошедший был одет в дорожное пальто с не менее чем дюжиной воротников. Сняв пальто, он оказался стройным юношей. Незнакомец не переоделся в вечерний костюм, но дорогого покроя сюртук, изысканный галстук и зачесанные на лоб светлые волосы под Брута свидетельствовали о его пристрастии к моде.

— Послушайте, не собираетесь ли вы прекратить игру так рано? — воскликнул он. — Только пробило одиннадцать. К черту, раздавим еще бутылку и перекинемся в карты. Кто согласен? Я только что из Лондона, не терпится разгрузить карманы.