— Как великодушно с вашей стороны, — заметил Хартли, пряча насмешливую улыбку.

Молодая леди не скрывала, что довольна похвалой.

— Все говорили, что у меня были лучшие приемы в округе. Знаете, сэр Обри не очень любил шумные компании, но мне всегда удавалось его уломать.

— Охотно верю, что вам удавалось это и многое другое.

Хартли был несказанно рад, когда Дэвид прервал этот поток самовосхваления — он не знал, как ему следовало реагировать на ее вульгарное бахвальство. Если бы не подозрение, что она каким-то образом связана со Стенби, он бы давно откланялся. Досадно было сознавать, что столь приятная оболочка скрывала повадки простолюдинки и безобразное тщеславие.

— Вы разрешите мне прокатиться в вашем ландо? — спросил Дэвид.

— Боюсь, что мои лошади для вас слишком норовисты, вы не сможете ими управлять. Значит, мы договорились: завтра, если погода не подведет, едем на прогулку?

Мойра старалась уяснить себе, почему мистер Хартли настаивает на продолжении знакомства. Она была достаточно умна и наблюдательна, чтобы понять, что он от нее не в восторге. Первоначальное восхищение ею перешло в презрение, когда он посидел подольше в ее обществе. Если бы он знал правду, она бы его немало позабавила. Хартли слишком пристально рассматривал ее бриллианты. А еще раньше упоминал имя Стенби. Все это было очень странно.

— Подождем до завтра и посмотрим, какая будет погода, — сказала она.

— Вы сама осторожность, — ответил Хартли, скрывая раздражение за галантной улыбкой. — Буду молить бога, чтобы послал нам солнце.

Он трезво оценивал ситуацию. Хорошенькая пустышка не скрывала, что питает к нему симпатию. Пока не было причин для возведения линии обороны. Он допил кофе и откланялся с заверением глубокого удовлетворения от знакомства. Хартли мог точно угадать, куда они направятся после обеда. В мае сумерки наступали поздно, а гостиница развлечениями была небогата. Так что он был уверен, что сможет несколько позже встретить их снова на набережной. Основная его цель состояла в том, чтобы познакомиться со Стенби. Поэтому, выходя из гостиной, Хартли нарочито громко спросил Буллиона:

— Есть надежда на карточный столик вечером, Буллион?

— Обычно мы играем в дружеской компании в углу гостиной. Около девяти собираются любители. — Он кивнул в сторону Стенби: — Некоторые из гостей тоже принимают участие.

— Отлично. Я тоже присоединюсь. Обед был отличный. А яблочный пирог просто восхитителен.

— Извините, что не подали хлебную подливку. Ваш лакей заказывал, но Мегги терпеть не может, когда посторонние приходят в кухню. Завтра она сама приготовит ее для вас вместо йоркширской. Согласны?

— У Мотта странные представления о моих вкусах. Я терпеть не могу хлебный соус. Не обращайте на него внимания.

Буллион остался доволен. «Почему это слуги высокопоставленных господ предъявляют гораздо больше претензий, чем их хозяева?» — думал он.

— Мегги будет рада это слышать.

Хартли вышел на воздух. Только начинало смеркаться. В Большой Гостиной ему казалось, что уже глубокая ночь.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Когда Хартли удалился, Мойра сказала брату:

— Он не растерялся и сразу приступил к делу. Как ловко он навязал знакомство!

— Не спускал глаз с бриллиантов, — добавил Джонатон. — На твоем месте я бы не выпускал их из рук, а ночью клал под подушку.