Мойра продолжала задумчиво смотреть в окно.

— Странно, что такой крошечный остров, как Британия, обладает большим разнообразием ландшафтов, вы не находите? Начиная с этого, — она указала на вид за окном кареты — до Шотландских гор, меловых равнин, прекрасного Озерного Края и Лондона. Нам не хватает только пустыни. Тогда мы представляли бы всю планету в миниатюре.

Хартли подумал, что это замечание слишком серьезно для развязной девчонки-сорванца, которую леди Крифф пыталась изобразить прошлой ночью. Он лишний раз убедился, что сидящая в его ландо молодая леди не обычный экземпляр — лицо провинциальной неопытной девушки в наряде кокотки. В ответ он пробурчал что-то невнятное.

Мойре было трудно поддерживать беседу, разговор не клеился. С одной стороны, она опасалась, что Хартли начнет приставать с любезностями, с другой, следовало не забывать, что ей необходимо изображать недалекую вульгарную особу, однако не настолько, чтобы вызвать его отвращение, если вдруг окажется, что он не действует заодно со Стенби.

— У вас замечательные лошади, — начала она новую тему. — Дэвид будет счастлив.

— Он производит весьма приятное впечатление. Доставляет вам много хлопот?

— Дэвид?! Боже упаси. Не знаю, что бы я делала без него.

Взглянув на Хартли, Мойра заметила, что он нахмурился. Это ее удивило.

— Скоро узнаете. Он ведь возвращается в Пентворт, а вы едете в Лондон, если я правильно понял?

— Да, вы правы. Но в Лондоне у меня будут другие компаньоны. Там много знакомых. С ним, однако, было не скучно коротать вечера, — добавила она.

— О, если бы я знала, что здесь так мило, я бы поселилась в Ковхаусе, когда кузина Вера пригласила нас жить с ней.

Хартли удивился. Почему леди Марчбэнк должна была пригласить леди Крифф и Дэвида жить в ее доме, когда у них было свое имение?

— Вы хоите сказать, что она пригласила вас после смерти мужа?

Она испуганно смотрела на него, не понимая.

— Да, именно это я и хотела сказать, — вдруг спохватилась леди Крифф.

— Она хотела, чтобы вы и Дэвид жили с ней?

— Да. Дэвид был тогда совсем ребенок, да и я была моложе. У Дэвида есть дядя, он же его официальный опекун. Он смог бы присмотреть за Пентвортом. Кузина Вера считала, что нам неплохо переменить на время обстановку. Я не имела в виду постоянное местожительства.

— Понятно. — «Хотя она сказала „жить“ именно в смысле на постоянное местожительство», — подумал Хартли.

Мойра была рад, когда экипаж остановился и грум спрыгнул со своего места, чтобы открыть дверцы и помочь им выйти. За ним спрыгнул и Джонатон.

— Клянусь Богом, это было нечто! Кучер разрешил мне править — он тоже придерживал поводья, но правил я сам.

— Лучше сними пальто мистера Хартли, пока мы не вошли, — сказала Мойра.

Джонатон повиновался и взял корзинку. Леди Марчбэнк уже ждала их — она сама вышла встречать гостей. Мойра тщетно пыталась вспомнить эту родственницу. У нее были сведения, что лет пятнадцать тому назад кузина навещала ее родителей, но в ту пору к ним часто приезжали родные. Внешность леди Марчбэнк ни о чем не говорила девушке: высокая сухопарая пожилая дама в старомодном кружевном чепце казалась совсем чужой. У нее был большой нос, совсем как у Джонатона, но для женщины он был слишком велик. В серых глазах стояли слезы.

Она заключила Мойру в объятия и расцеловала в обе щеки.

— Красавица! Ты стала настоящей красавицей! Я это предвидела, когда ты была еще маленькой.