К владельцу и главному врачу «Кленовой рощи» профессору Ференцу Вальнеру здесь относились с особым уважением. Хорошо знали о бескорыстном чудаке и в медицинском мире. Блестящий специалист, прославившийся еще в юности сложнейшими операциями на позвоночнике, унаследовал состояние отца – крупного швейцарского банкира и вложил все средства в «Кленовую рощу».

Его клиника, оснащенная новейшим оборудованием, могла похвастаться высококвалифицированным персоналом. Вальнер не скупился на оплату хороших специалистов, приборов и медикаментов, хотя плата за его услуги была подчас чисто символической. Тяжелых пациентов, не имеющих средств, Вальнер зачастую лечил совершенно бескорыстно. Постепенно контингент несостоятельных больных вытеснял богачей, и деятельность «Кленовой рощи» переходила в сферу благотворительности. Вальнер разорялся, теряя квалифицированных специалистов и возможность выдержать высокий уровень лечения. С ним остались энтузиасты, работавшие за небольшие гонорары, а среди постоянных пациентов попадались такие, кто мог оплачивать счета с излишней щедростью, жертвуя крупные суммы на поддержание клиники. Среди таковых была и Сандра Керри. Но она понимала, что частые вложения в фонд клиники способны лишь ненадолго поддержать жизнь погибающей «Кленовой рощи».

Подъезжая к дверям кабинета профессора, Сандра вздохнула – по всей видимости, она здесь в последний раз.

Высокий худой человек с прилизанными редкими волосами кинулся к ней навстречу, тревожно блестя круглыми очками.

– Мисс Сандра… Дорогая девочка… – Он пожал ей руку, стушевался и вернулся к себе за стол. Там, под прикрытием телефонов и массивного чернильного прибора из бледного нефрита он чувствовал себя уверенней. – Дело в том, мисс Сандра, что… Ваша мать, кажется, страдала сердечным заболеванием?..

– Что произошло, доктор? Мама больна? – Сандра подкатила кресло к большому столу Вальнера, пытаясь заглянуть в его опущенные глаза.

– Н-нет… У вас остался кто-нибудь из близких, друзей, подруг, кто бы мог приехать за вами?.. Выпейте вот это. – Он быстро накапал что-то в стакан, плеснул воды из сифона и протянул ей. Запахло ментолом и ландышем. – Дело в том, что ваша мать скончалась.

Сандра не взяла бокал. Побледнев, она осела в кресле, чувствуя холод, сковавший губы, и подступающую дурноту. Когда она открыла глаза, медсестра, сделавшая ей какой-то укол, и доктор Вальнер с облегчением вздохнули.

Вечером прибыл адвокат и друг семьи Маклин-Керри – Самуил Шольц, чтобы забрать Сандру. Вскоре они были дома.

– Ужасная трагедия, девочка, ужасная… Миссис Линда – полная сил, бодрая женщина… Мы можем лишь благодарить Господа, что он послал ей легкую кончину… – Тихо говорил Самуил, чтобы как-то отвлечь впавшую в столбняк Сандру. Девушка молчала, глядя перед собой сухими, ничего не выражающими глазами. – Это случилось вечером. Линда проводила визитера и осталась в спальне. Когда Кэт зашла к ней, чтобы расстелить на ночь постель, твоя мать спала одетая поверх покрывала, в костюме и туфельках, словно прилегла на минутку. Очевидно, она почувствовала слабость и вздремнула…

– Вы приглашали полицию? – Вдруг спросила Сандра.

– Доктор Креминский, лечивший ваше семейство, приехал немедля после звонка Кэт. Увы, он лишь констатировал смерть и вызвал полицию… Была проведена медицинская экспертиза… Выводы однозначны – острая сердечная недостаточность, усугубленная неправильным приемом лекарств.

– Как? Креминский очень хороший и опытный врач, он давно лечил маму…

– Он утверждает, что мадам Линда никогда не превышала предписанных им дозировок.