— Ах, Мигель! Мигель!

— То есть вы сообщили об этом мне, а такое передать одному или нескольким все равно.

— Ты меня не погубишь, Мигель! — воскликнул злополучный дон Кандидо, готовый броситься на колени перед Мигелем.

— Конечно, нет, чтобы спасти вас, я выхлопотал вам должность, которую многие купили бы за сто тысяч пиастров.

— Да, и за это я отдам тебе мою бурную, сиротскую, страдальческую жизнь! — воскликнул он, целуя дона Мигеля.

— Именно это я и хотел услышать от вас еще раз. А теперь за работу, всего на пять минут!

— Хоть на год, хоть на два, мне все равно!

— Ну, полезайте! — сказал дон Мигель, указывая на лестницу.

— Чтобы я лез на крышу?

— Ну, да, на крышу.

— Но что я там должен делать?

— Да полезайте!

— Но нас могут увидеть.

— Фу, ты черт! Вы только полезайте!

— Вот, я на крыше.

— И я тоже, — сказал молодой человек, в два прыжка очутившись подле своего бывшего учителя, — ну, теперь сядем!

— Но, друг мой…

— Сеньор дон Кандидо!

— Ну, ну, Мигель, я сел.

Молодой человек достал из кармана листок бумаги, компас и карандаш и, разложив бумагу на крыше, сказал голосом, не допускавшим возражения:

— Ну, сеньор дон Кандидо, за десять минут вы нарисуете мне план окрестностей этого дома. За десять минут, слышите вы? Хотя бы крупными штрихами, деталей мне не нужно, только расстояние и границы. Через десять минут спуститесь в прихожую, я буду там.

Холодный пот вдруг выступил на лбу дона Кандидо: по мере того как эта сцена становилась более и более таинственной, ему казалось, что все кинжалы Масорки направлены на его горло, в то же время он чувствовал себя смущенным при мысли, что своим необдуманным признанием предал себя в руки Мигеля.

Хотя дон Кандидо был весьма посредственным чертежником, но то, что требовалось от него, было так просто и не трудно, что менее чем за десять минут все было готово.

Он спустился вниз как раз в то время, когда все погрузилось во мрак.

— Готово? — спросил дон Мигель, выйдя к нему на встречу.

— Да, готово, надо только перевести все начисто и сверить.

— Я попрошу вас закончить все этой ночью, чтобы я получил план до десяти часов утра.

— Хорошо, Мигель, а теперь, конечно, мы уйдем из этого дома, не правда ли?

— Да, нам здесь больше делать нечего! — сказал дон Мигель, выходя в совершенно темную прихожую.

Но в тот момент, когда он собирался сунуть ключ в замок, кто-то снаружи вставил в него ключ, дверь отворилась так быстро, что дон Кандидо едва успел прижаться к стене, а дон Мигель отступить на шаг и засунуть руку в карман своего камзола.

Впрочем, это движение было скорее инстинктивное, так как он знал, что с минуты на минуту дверь отвориться и в нее войдет одна, а может быть и несколько нарядных женщин, но увидеть мужчину он никак не ожидал.

А между тем пришел именно мужчина.

Дон Мигель вооружился тем своеобразным оружием, описать которое мы не можем, так как сами его не видали, но с помощью которого он так удачно уложил на месте двоих солдат, спасая жизнь дону Луису.

Мужчина, заперев за собой дверь, спрятал ключ в карман.

Дон Кандидо дрожал всем телом, в передней было темно, как в бездне.

Поворачиваясь, чтобы пройти в комнату, вновь мужчина задел плечом грудь дона Кандидо и отскочил в другой угол сеней.

— Кто тут? — воскликнул он грозным и сильным голосом, выхватывая нож, острый конец которого почти коснулся груди дона Кандидо.