— Ты не можешь остаться здесь, потому что нам

с Дэвидом может понадобиться, чтобы ты рассказал Совету, что произошло в тот день, когда Грейсон напал на Академию Гриссома. Нам необходимо сделать все, чтобы подобное никогда больше не повторилось.

Ника ранили в живот во время того нападения, и для более тщательного лечения его отправили на Цитадель. Так что он знал о Грейсоне не понаслышке. Ник, с черными, длинными до плеч волосами и относительно небольшого для своего возраста телосложения, выглядел обнадеженным.

— Могу я зайти в «Куб» на обратном пути?

— Конечно, — ответила Кали, — но только на час. Давай, идем.

Критическая ситуация миновала, и Андерсон испытывал благодарность. Дверь квартиры захлопнулась за ними, лифт опустил их на первый этаж, и они вышли в безумную толкучку нижних кварталов. Тень монорельса маячила над головой, пешеходные дорожки были запружены существами всех возможных рас, а улицы забиты наземным транспортом. Все это было обычным делом для этой огромной космической станции в форме звезды, которая являлась культурным, финансовым и политическим центром галактики.

Андерсон служил адмиралом, а теперь был представителем Альянса в Совете Цитадели, поэтому он проводил много времени на борту станции. Все здесь было организовано вокруг центрального кольца. Оно составляло десять километров в поперечнике, и сорокакилометровые «пальцы» Цитадели простирались из него к звездам. Общее население станции составляло по некоторым оценкам более тринадцати миллионов разумных жителей, ни один из которых не имел отношения к созданию этого грандиозного сооружения.

Азари обнаружили станцию 2700 лет назад, исследую обширную сеть ретрансляторов массы, созданных космической расой, известной под названием протеан. Основав на Цитадели свою базу, азари научились создавать поля эффекта массы и стали использовать их для исследования галактики.

Когда несколько десятилетий спустя саларианцы обнаружили станцию, две расы договорились создать Совет Цитадели с целью урегулирования разногласий. По мере того, как все новые и новые расы осваивали космические путешествия, им не оставалось ничего иного, как следовать требованиям технологически продвинутых рас Цитадели. Люди были среди них относительными новичками и лишь недавно получили место в Совете Цитадели.

На протяжении многих лет считалось, что протеане ответственны за сооружение Цитадели. Но гораздо позже выяснилось, что ее истинными создателями была таинственная раса разумных звездных кораблей, называемых Жнецами, которые задумали эту космическую станцию как ловушку, и были в ответе за уничтожение всей разумной органической жизни каждые пятьдесят тысяч лет или около того. И, даже несмотря на то, что Жнецы были заключены в темном космосе, существовали свидетельства того, что они могут распространять свою волю и контролировать своих слуг на расстоянии многих световых лет. А это, как считал Андерсон, было постоянной угрозой. Угрозой, с которой Совет должен разобраться безотлагательно.

Проблемой оставалось то, что каждодневное межрасовое соперничество зачастую заслоняло собой общую картину. Это являлось одной из причин, почему Андерсону и Кали было так трудно заставить Совет увидеть за накопленными за долгие годы обидами более крупную угрозу, которую представляли собой Жнецы. Андерсон и Кали были уверены в том, что Жнецы как минимум частично контролировали Грейсона, когда тот напал на Академию Гриссома, но все еще пытались убедить в этом отдельных членов Совета. И именно это должно было стать основной темой доклада, который они собирались сделать. Если повезет, и им удастся их убедить, Совет согласится объединиться в попытке противостоять опасности, которая угрожает всем.