В течение последовавшего за этим тридцатиминутного доклада Оро ввела Призрака в курс дел вокруг тайного про-церберовского предприятия в области средств массовой информации, которым занималась она и ее люди. Целью этой кампании было противостоять тому шквалу негативной реакции, которая то и дело возникала в новостях.

— В данный момент мы работаем с лозунгом «„Цербер“ подаст сигнал, будь готов», — объясняла она. — Основные информационные каналы не станут крутить нашу рекламу, поэтому мы используем партизанские маркетинговые технологии, чтобы распространять послание. Это включает в себя настенные плакаты в местах вроде Ху-Тауна на Цитадели, пиратские сайты в экстранете и сеть реальных распространителей. Все они обучены рассказывать о возвышении человечества.

— Хорошая работа, — одобрительно произнес Призрак. — Наши опросы показывают, что хоть представители других рас и склонны давать негативную оценку «Церберу», большинство людей считает нас положительной силой. И я знаю, что твоя деятельность играет важную роль в создании и поддержании этого образа.

Оро поблагодарила его — разговор подходил к концу.

— Помни об одном, — сказал Призрак, готовясь попрощаться. — Главная проблема не в остальных расах — даже если мы им не нравимся. Самый большой вызов — это апатия, социальная интеграция и ход времени. Потому что если человечество потеряет свою уникальность, то битва будет проиграна без единого выстрела. Поэтому продолжай сражаться, Маргарет… В последнее время мы потерпели некоторые неудачи, но положение дел улучшится.

Связь прервалась, и Призрак повернулся к овальному окну позади него. Предстояло сразиться еще в стольких битвах. Столько переменных нужно было контролировать. Звук сигнала прервал цепь его размышлений.

— Кто?

— Кай Ленг, — ответила Джана по интеркому.

Когда Призрак повернулся обратно к столу, в воздухе как бы материализовался слегка прозрачный Ленг. Лицо оперативника как обычно ничего не выражало.

— У меня есть новости.

— Конечно, есть, — снисходительно произнес Призрак. — Где ты?

— На Цитадели.

К этому моменту Призрак уже сидел. Он достал сигарету и сжал ее губами.

— Вижу. И?

— И Маккенн мертв.

— Отлично. Все прошло гладко?

— По большей части, да.

— А девчонка?

— Это задание еще предстоит выполнить, — ответил Ленг. — Судя по тому, что сказал Хендел Митра Кали и Андерсону, она несколько часов назад села на корабль до Омеги.

Призрак был разочарован, но понимал, что мокрые дела порой бывают очень непростыми.

— А что с третьим заданием?

— Выполнено. Тело на борту корабля, направляющегося к вам. Какой вам от него вообще прок?

Короткая вспышка осветила лицо Призрака, когда он чиркнул зажигалкой.

— Тело — это переменная, а переменные нужно контролировать. Значит, теперь ты можешь последовать за девочкой.

— Да.

— Будь осторожен.

На этих словах Призрак прервал соединение. Затем он выпустил струю дыма в сторону центра комнаты, где она задрожала и начала таять. «Энтропия, — размышлял Призрак. — Враг всего сущего».

Цитадель

Двери лифта открылись, и пока Андерсон выходил вслед за Кали наружу, в вестибюль, его мозг прокручивал варианты. Варма оповестила их первыми о том, что тело Грейсона было похищено, а вместо него подложено другое. Затем, пока они все еще переваривали эти новости, с ними связался исполнительный помощник советника-саларианца и сообщил, что их приглашают на встречу после обеда.