- С этой штукой я больше не выдержу, Максим.

- Тогда поздравляю, твой язычок только что меня убедил. - Он снял ключ и открыл замок с таким чувственным нетерпением, что я ахнула. Может, я рискну снова пережить несколько мучительных часов, чтобы потом увидеть этот первобытный мужской взгляд. К тому моменту, когда он меня освободил, от нетерпения я уже просто мурлыкала.

Он снова решительно лёг на спину.

- Оседлай меня.

Русский выглядел очень сосредоточенным.

Я облегчённо вздохнула. От счастья. Но когда передвинулась, чтобы оседлать его член, он сказал:

- Мне ещё нельзя в тебя войти. До вечера я ни разу не смогу тебя "энергично" трахнуть.

Это врач так сказал? Тогда что я должна оседлать?

Обхватив мои бёдра, он усадил меня прямо себе на лицо.

- Оу!

Вытянув руки, он накрыл большими ладонями мои груди, ущипнув чувствительные соски.

- Покажи, где болит.

Всхлипнув, я уронила руки и раскрыла киску прямо над его ртом. Это входит в моё наказание за "обман"? Más, gracias.

Он потёрся лицом о внутреннюю поверхность бедра, пощекотав меня утренней щетиной. Потом убрал мои пальцы, заменив своими.

Широко развёл складочки. Я чувствовала на себе его жадный взгляд.

- Вот здесь болит? - Он лизнул самый краешек плоти у входа.

Я чуть мгновенно не кончила.

- А-а! Да, Ruso! М-м-м! - Стонала я, уткнувшись в тыльную сторону ладони.

- А здесь? - Его сильный язык скользнул по пульсирующему клитору.

- О—Dios—mío! - Я выгнула спину.

Он остановился, словно о чём-то раздумывая. А потом, без предупреждения, втянул клитор между губ.

От удивления мои глаза широко распахнулись, а из лёгких вырвался вскрик.

- Максим! Я кончаю! - Совершенно забывшись, я вцепилась ему в волосы, пока он высасывал меня досуха. Рот его не знал пощады. После ночи, проведённой в страдании, я ёрзала в забытьи прямо на его лице.

Снова и снова.

Выдав всевозможные стоны, я попыталась с него слезть, но он крепко меня удерживал, продолжая вылизывать.

- Нет, пусти! - мои ноги дрожали. - Это слишком!

Он не обращал внимания на мои протесты. Словно в агонии наслаждения, его глаза закрылись, а из груди доносилось низкое рычание. Затем он резко увеличил скорость, подталкивая меня к новому оргазму. Одно касание его зубов...

- Это слишком! - Я вцепилась в изголовье кровати, пытаясь вырваться.

Его загорелые руки обвили мои бёдра и крепко прижали к себе. Как только киска оказалась вновь напротив его рта, он напряг язык -- и принялся им меня трахать.

- А-а-а! - Не в силах сопротивляться, я вновь расположилась над его ртом, принимая этот горячий язык. Севастьянов, словно забывшись, сильно стиснул мои бёдра. Мысль о том, что я вызываю в нём такую неконтролируемую реакцию, лишь взвинтила желание.

- Ты заставишь меня снова кончить, Ruso. Не могу сдерживаться. - Ощущения переполняли. Вибрации от его рычания в моей киске. Сильный язык, врывающийся в самую серединку вновь и вновь. То, как его щетина покалывает беззащитные губки. - Пусть я кончу, пусть я ... мне это НУЖНО!

Меня накрыло оргазмом, даже сильнее, чем в первый раз. Я стиснула его лицо, плавясь на его языке, утапливая в нём мою плоть.

Когда дрожь утихла, я взмолилась:

- Пожалуйста, Максим, не надо больше. Por favor.

Он меня отпустил. Сразу обмякнув, я сползла на бок.

Тяжело дыша, он качнул бёдрами, отчего его член гордо взвился вверх.

- Хочешь посмотреть? - Взяв увитый толстыми венами ствол в кулак, он принялся мастурбировать. Слизывая с губ мой сок, он продолжал дрочить, его бицепсы бугрились, тяжёлая мошонка с каждым толчком раскачивалась.

Я свернулась рядом клубочком, расположив для лучшего обзора голову на его животе. Я ещё ни разу не видела, как мужчина, мастурбируя, кончает.