— Я… — Юти обернулась на Ерикана. И его взгляд на мгновение придал ей сил. — Я дала слово. Перед ним и Аншарой.

— А что будет, если, к примеру, твой учитель умрет? — улыбнулась Наместница. Но Юти поняла, она вовсе не шутит.

— Или заберет данную клятву, — неожиданно сказал Ерикан.

Чем немало удивил не только девочку, но и Рису. Какое-то время обе Одаренные непонимающе глядели на старика, слова которого, казалось, давались тому невероятно сложно.

— Ерикан, я думала, что ты настолько закостенелый и старый, что никогда не сможешь меня удивить, — рассеялась Наместница. — В чем же дело?

— Ты же сама сказала, что выбора у нас нет. Если она откажется, ты бросишь нас в темницу, связав вельхедилом, так?

— Именно, — довольно согласилась Риса, скрестив руки на высокой груди.

— На себя мне все равно. Но я не хочу такой участи для девочки.

— Я не верю, — замотала головой Риса. — Ты отрекаешься от своих учениц только в одном случае…

— Это именно тот случай, — торопливо перебил Ерикан. — Я отказывался признаться в себе, но с каждым днем это все очевиднее. Я опять промахнулся. Она не Аншара.

Казалось, сами стены рассмеялись над словами старика. Хотя хохотала, искренне, до слез, лишь Риса.

В то время Юти словно потеряла землю под ногами. Именно сейчас девочка поняла, что самое жестокое не людская грубость, равнодушие или остервенелая кровожадность. Самое жестокое — дать человеку надежду и когда благодаря ней, он окрепнет, отобрать ее.

Кем она была прежде? Обычной Одаренной, которая пыталась отомстить за смерть отца. Юти со временем стала понимать, что успеху ее предприятия не суждено было бы сбыться, не встреть она Ерикана. Даже убеги Одаренная невредимой с арены Райдара.

Учитель заставил ее поверить в собственную исключительность. Обычная девочка осталась бы лежать мертвой на улице Райдара, а под несгибаемой волей воплощения Аншары менялся мир вокруг. И все, чем теперь наградила Юти судьба — извиняющийся взгляд бледно-васильковых глаз.

— Ты можешь поклясться в этом перед алтарем? — отсмеявшись, спросила Риса.

— Могу, — холодно ответил Ерикан.

— Видишь, в чем дело, родная, — приблизилась к девочке Наместница. Весь ее вид ликовал. — Старику даже не хватило духу сказать тебе обо всем сразу. Не встреть ты нас, так и скиталась бы дальше, пока бы в одно утро просто не проснулась без своего учителя. Знаешь, сколько вас таких было у Ерикана?

Если бы Юти не забыла, как плакать, то сейчас рыдала, как глупая обманутая девчонка. Но реки слез давно высохли в пустыне дочери Наместника Шестого Предела. На место им пришел лишь огромный комок скорби и разочарования, застрявший в горле. Что бы не произошло, она воин. Пусть теперь, как выяснилось, и самый обычный.

— Мое предложение по-прежнему в силе, — обняла ее Риса, а девочка даже не думала отстраняться. Впервые за все время кто-то проявлял к ней нежность и ласку. И девочке невероятно сильно хотелось ответить тем же. — Мы никому не позволим с тобой обращаться так.

— Соглашайся, — негромко произнес Ерикан. — Это будет лучшим решением. Единственное, Риса, у меня есть условие.

— Кто ты такой, чтобы ставить мне условия?!

— У меня есть просьба…

Ерикан сейчас не походил на самого себя. Обычно уверенный, знающий цену собственным словам и действиям, теперь он напоминал бледнеющего адепта храмовников, который впервые оказался на службе.