Потому что не прошло и десяти ударов сердца, как из сгущающейся мглы навстречу девочке вылетели острые, будто существующие сами по себе, разномастные клинки: пара метательных ножей, стилет, кинжал и даже меч.

В самый последний момент Юти удалось извернуться и только один из ножей краем пощекотал бок Одаренной. Девочка перекатилась в сторону, ощупывая пустяшную рану и настороженно глядя за перемещающейся Вуалью.

Знала Юти и эту способность или, как называли сами северяне, искуснейшие сиел во всей Империи — заклинание. И именовалось оно Лезвия.

Вообще, если девочка помнила правильно, то само оружие можно было какое-то время даже удерживать. К примеру, что мешало Рисе метнуть один из ножей наверняка?

Юти не знала самого главного, что не у всех девочек отец был Наместником Шестого Предела, и редкие воины Аншары в совершенстве владели всеми видами оружия. Та же Риса сносно сражалась на копьях, весьма посредственно на мечах и вовсе не умела стрелять из лука или метать ножи.

Потому лязг созданного оружия, которое, к тому же, в силу злости и нетерпения, вышло совершенно разнородным, спас девочку. Юти даже от гнева сжала кулаки. Одаренная злилась не на Рису, которая попыталась ее убить — на Ерикана. Если же копнуть глубже и сказать честно, то на себя.

Учитель как всегда оказался прав, а Одаренная в очередной раз предстала глупой девчонкой. И пусть в этой зале никто не был способен уличить ее в подобном краткосрочном позоре, самое главное, что это знала Юти. Когда старик требовал Одаренную обратиться вслух, не надо было отмахиваться и говорить, что она справится и без этого. Теперь бы подобное умение невероятно помогло.

Однако едва погрузившись в волны злости, девочка тут же выплыла наружу и сразу выбралась на спасительный берег. Ибо воин не должен поддаваться эмоциям. Рассудок последователя Аншары всегда трезв и холоден. Юти считала, что если сердце бьется, а внутри бурлит кровь, то учиться не поздно. И обратилась в слух. Насколько вообще могла могла.

К тому же, немного изменилась и диспозиция среди сражавшихся. Как бы не казалось, что положение Юти критическое, девочка оставалась спокойна и сосредоточена. И даже будто бы довольна. Самое главное — она знала способности направления Рисы, а это уже немаловажно. Тогда как Наместница не подозревала, что может преподнести ей кольцо Одаренной.

Существовали и определенные минусы. Как бы не казалась Юти плоха в поединке с тем же Ериканом, однако какие-то базовые навыки в преобразовании предметов у нее существовали. Проблема заключалась в другом — никаких подходящих под это дело вещей здесь не было.

Нет, стоял посреди залы, пусть и скрытый Вуалью Рисы, алтарь, виднелся у дальней стены полутрон с проклятой полной луной, да, пожалуй, и все. Быстро и эффективно ничего из этого не превратишь в копье или меч.

Юти очень сильно не хватало кольца разума. Она даже попыталась обратиться к способности миели, но вельхедиловы путы будто стали горячее и только. И девочка поняла — придется разбираться со всем самой.

Она несколько раз перекатилась, меняя свое местоположение и стараясь все время двигаться. Остановиться сейчас — значило добровольно сдаться. Теперь Юти не обращала уже внимания на холод камня, пристальные взгляды Сестер и собственную наготу. Все ее сознание было занято путешествующей вслед за ней Вуалью и теперь редкими и не такими массированными атаками Наместницы.

Девочка судорожно соображала, цепляясь за каждую мысль, разглядывая и изучая ее на предмет возможного спасения. И главная Вельда старательно мотивировала мыслительную деятельность Одаренной. К разрезанной на боку коже вскоре добавился порез у самого бедра и разодранное плечо.

Пусть на стороне Юти и была природная гибкость и молодость, все же зачастую приходилось уходить от Лезвия в самый последний момент. Порой и вовсе руководствуясь удачей, с которой, как считала сама Юти, у нее были весьма сложные отношения.