— Хватит! — решительно прикрикнул на них Фаллонер. Похоже, ему не впервой было разнимать эту парочку. Он быстро огляделся, проверяя, не заметил ли кто их перебранки. — Ларну, конечно, не мешало бы проучить, но… но ты в результате влип в неприятности. Кто теперь за ней присматривает?

Фаллонер снова оглядел зал, взгляд его остановился на противоположной стороне, на столе, за которым сидели девочки.

— А, теперь с ней придется возиться Маноре! — Он снова перевел взгляд на соседей по столу. — Что тут без меня было интересного?

Мальчишки принялись делиться новостями, но Робинтон мало что понял: слишком уж много незнакомых имен они упоминали. Вскоре Фаллонеру передали блюдо с жареным мясом, и это положило конец беседе.

— Что, вернулся? — мрачно поинтересовалась служанка. — Смотри мне: чтобы никаких выходок за столом. Понял?

— Конечно, Милла, — с невинным видом ответил Фаллонер и улыбнулся.

— Рангул, сходи-ка принеси клубни, — велела служанка.

— Я же их чистил! — попытался было возразить тот.

— Тем больше причин доставить сюда плоды своих трудов. Давай, пошевеливайся. А ты, Джескен, принесешь салат.

Недовольно ворча себе под нос, Рангул выбрался из-за стола и вскоре вернулся с большой миской, от которой валил пар. Следом шел Джескен с корзинкой салата.

Фаллонер тем временем положил себе и Робу по большому куску мяса и передал блюдо дальше, а сам махнул рукой Рангулу — дескать, накладывай. Рангул надулся, но повиновался; ссориться с Фаллонером ему явно не хотелось.

— Ты — гость, — сказал Джескен, предлагая Робинтону салат.

— И еще он будет петь — потом, после ужина. У него хороший голос, и играет он здорово.

И Фаллонер подмигнул Робинтону. Робинтону стало не по себе; а вдруг кто-то узнает, что это он написал песни, которые Мерелан собиралась сегодня исполнить?

— Наверно, мы и тебя услышим, — язвительно сказал Рангул Фаллонеру. На лице его отразилась сложная смесь раздражения и зависти.

— Ну да, я-то могу вести мелодию, — сказал Фаллонер, ответив Рангулу не менее язвительной улыбкой.

— В цехе арфистов те, кто не может петь, на чем-нибудь играют, — сказал Робинтон. Он почувствовал, что перебранка вот-вот может сделаться совсем уж неприятной. Мальчишки в Вейре ничем, по сути, не отличались от учеников цеха арфистов. — А мясо очень вкусное, — добавил он, надеясь сменить тему разговора.

— Угу, — согласился Фаллонер, прожевав кусок. — Вообще-то мы тут едим довольно хорошо…

— Как правило, — добавил Джескен. Он так набил рот, что изо рта у него потек мясной сок. Джескен вытер его и облизал пальцы. — А сегодня — так и вовсе здорово. Должно быть, телка была моложе, чем нам обычно перепадает.

— В конце концов, с нами ведь сидит Робинтон, — с улыбкой заметил Фаллонер.

— А ты здесь еще побудешь? — спросил Селлел, глядя то на Фаллонера, то на Робинтона.

— Сегодня — точно, — отозвался Фаллонер. Он ткнул Робинтона локтем в ребра. — Они тебя заставят петь до рассвета — можешь не сомневаться.

— Значит, ты будешь петь вместе с нами, — сказал Робинтон и отправил в рот очередной кусок нежного мяса. Жалко, что нельзя наесться до отвала. Но если он набьет полный живот, то не сможет хорошо петь.

* * *

Петь ему пришлось немало: и вместе с Фаллонером, и вместе с мамой, и одному.