Они быстро перебежали теплую песчаную площадку. Робинтон думал, что теперь они отправятся в главную жилую часть Вейра, но Фаллонер повел его к верхнему краю чаши. На лице его играла озорная улыбка.

— Сейчас я тебе кое-что покажу — про это даже в Вейре знают не все, — сказал он.

Мальчишка огляделся по сторонам, удостоверяясь, что их никто не видит, и нырнул за большой валун. Робинтон заколебался, и Фаллонер дернул его за рукав.

Хотя день еще не угас, там, где они очутились, царил полумрак, и очертания трещины в скале, где исчез Фаллонер, едва угадывались. Мгновение спустя в черноте зажегся свет. Робинтон нервно сглотнул, но все-таки шагнул вперед. Интересно, что еще за сюрпризы припас для него Фаллонер?

Фаллонер поднял над головой маленький светильник; тот был не слишком ярким, но давал достаточно света, чтобы отбрасывать тени на стены узкой расщелины.

— Только тихо! — прошептал он прямо в ухо Робинтону. — А то здесь эхо сильное, и, если на площадке кто-то будет, нас услышат.

Робинтон энергично закивал. Не хватало еще маме узнать, что он делает в Бенден-Вейре что-то недозволенное — а может, даже опасное. Фаллонер повел его вниз по извилистому проходу. Любому человеку, превосходящему мальчишек ростом хоть на пару ладоней, пришлось бы идти пригнувшись. Но они были невысокими, а самое главное, худощавыми — пару раз им приходилось втягивать животы, чтобы протиснуться сквозь узкое место.

Затем впереди внезапно возник тусклый свет. Мальчишки оказались рядом с неровной щелью. Рядом с ней можно было стоять, выпрямившись во весь рост. Она выходила прямехонько на площадку Рождений.

— Вот, мы приходим сюда, чтобы взглянуть, насколько отвердела скорлупа яиц, — тихо произнес Фаллонер. — Когда тут лежала последняя кладка, я даже выбирался иногда и трогал их.

— Что, правда? — поразился Робинтон. — И тебя не поймали?

Может, именно за это госпожа Вейра и невзлюбила Фаллонера?

— Не-а, — отозвался Фаллонер, легонько прищелкнув пальцами.

— И какие же они, яйца? — не удержавшись, спросил Робинтон.

— Сперва они мягкие…

— Сперва? — потрясенно переспросил Робинтон.

— Ну да, они с каждым днем делаются все тверже и тверже. — Фаллонер пожал плечами. — Знаешь, как это здорово: каждый день приходить их проведывать! Они становятся все теплее, а потом ты начинаешь чувствовать, как скорлупа истончается. Понимаешь, драконята едят то, что внутри яйца, чтобы набраться сил и разбить скорлупу. Ты когда-нибудь видел яйцо, в котором цыпленок вырос только наполовину?

Робинтон ничего такого не видел, но на всякий случай предпочел кивнуть. Лорра когда-то рассказала ему, что такое иногда случается с яйцами домашних птиц, если их вовремя не пустят в дело.

— Ну вот, тут то же самое. Именно поэтому дракончики выходят из яйца изголодавшимися чуть ли не до смерти.

— Но ведь они же не умирают, правда?

— С'лонер говорит, что такое иногда случается, но я еще никогда не видел, чтобы из какого-нибудь яйца никто не вылупился, — тоном знатока заявил Фаллонер. — Правда, кладки теперь не очень-то велики, — вздохнул он. — Но они должны увеличиться — ведь скоро следующее Прохождение.

— Точно?

— Можешь не сомневаться. Долгие интервалы бывали и раньше. Ты же из цеха арфистов. Ты должен об этом знать.