— Но Вейр пустует вот уж несколько сотен Оборотов, — подал голос самый тощий из новичков, Гродон, и судорожно сглотнул. В глазах его светилась тревога.

— Мы все через это прошли, малый. И ты тоже должен, — твердо заявил Шонегар. Он взглянул на Робинтона и слегка приподнял бровь, узнав его. — Все должны.

Робинтон неоднократно репетировал вместе с Шонегаром — у того был хороший второй тенор. Но, что было гораздо важнее, Шонегар отличался справедливостью и действительно поддерживал порядок среди учеников. Хотя его должность старосты не была официальной, мастер Дженелл всячески поощрял Шонегара. Тот не позволял ученикам задирать друг друга и удерживал их от дурацких выходок.

Когда новички принялись рассказывать друг дружке о своих семьях, Робинтон предпочел промолчать и не говорить, что сам он родился здесь — но это было очевидным. Робинтон надеялся, что у него все-таки появится друзья, хотя он и сын мастеров цеха. К счастью, теперь, когда Роби поселился вместе с остальными учениками, его прирожденная скромность и доброе сердце сослужили ему хорошую службу. Гродон первую неделю ужасно тосковал по дому, и Роби выпрашивал у Лорры всякие вкусности, чтобы смягчить его тоску. Фалони — смуглый парнишка с выгоревшими на солнце волосами — приехал из Айгена. Загорелый Шеллайн — из Нерата, а Леар — из Тиллека. Леар чрезвычайно радовался, что теперь ему не придется, как всей его родне, становиться рыбаком. Джеринт, темноволосый мальчик из южного Керуна, проводил большую часть времени, тихонько наигрывая на дудочке. Робинтон сразу заметил, что играет он действительно хорошо.

Десять дней спустя, вечером, когда в цехе уже погасили светильники, Шонегар пришел в спальню к новичкам, и получилось так, что Робинтон все-таки выделился из всех.

— Ну, кто первым проведет ночь в Вейре? — спросил старший ученик и строго оглядел свои жертвы, уже улегшиеся в кровати.

Все, кроме Робинтона, забились под одеяла, пытаясь спрятаться.

— Пожалуй, я бы хотел развязаться с этим побыстрее, — заявил Робинтон, откидывая одеяло.

— Молодец, Роби, — одобрительно сказал Шонегар. Робинтон тепло оделся, прихватил куртку и приготовился идти.

Шонегар и два его помощника, ожидавших в коридоре, провели Робинтона по боковой лестнице, а потом через черный ход вывели его из цеха в холд. Снаружи их поджидал еще один из старших учеников; он сторожил пятерых скакунов. Робинтону всегда было любопытно, как же ученики успевают за ночь побывать в Вейре и вернуться, причем так, чтобы мастера не заметили их отсутствия. Теперь все стало ясно. Впрочем, Роби лишь обрадовался, узнав, что ему не придется пешком топать до Вейра по длинной дороге, ведущей к тому же в гору. Это, пожалуй, страшнее, чем всю ночь просидеть одному в Вейре. Слишком много на ночной дороге тоннельных змей. Да и вообще, мало ли кого там можно встретить.

Стараясь не шуметь, они прошли через огромный двор Форт-холда, мимо загонов для животных, а потом Шонегар провел спутников через тоннель, прорубленный в скале — одно из чудес, сотворенных Предками, — и ведущий в соседнюю долину. Когда тоннель остался позади, ученики сели на скакунов — теперь их уже не могли услышать в холде — и направились по дороге вверх, к Форт-Вейру. По пути им пришлось преодолеть еще один тоннель, прорубленный Предками при помощи их потрясающей техники. Для Робинтона эта часть пути была самой тяжелой; хотя Шонегар вез с собой светильник, тоннели внушали Робинтону страх.

А потом вдруг они очутились под открытым небом, на дне чаши Вейра. Робинтон сразу разглядел в слабом лунном свете вход в нижние пещеры и в несколько отдельных вейров.

— Если хочешь, можешь развести огонь в нижних пещерах, — сказал Шонегар, жестом приказав Робинтону спешиться.