— Наверно, это неважная замена, но это лучшее, что я могу для тебя сделать, — сказал Ф'лон.

— Сайманит' разговаривает в точности, как ты, — с трудом выговорил Робинтон.

— Что, в самом деле? — Ф'лон задумался. — Я и не замечал. Они ведь обращаются к нам только мысленно — не вслух. Ну, как бы то ни было, ты можешь разговаривать с ним всегда, когда пожелаешь.

— Спасибо. Я обязательно с ним поговорю. Когда придумаю что-нибудь стоящее, что нужно сказать.

— Непременно придумаешь, — с железной уверенностью отозвался Ф'лон.

* * *

Сильвина ожидала их у дверей маленького обеденного зала. Дождавшись гостей, она впустила их внутрь. Робинтон представил своего друга Лорре. Лорра, конечно, не волновалась так сильно, как дочка, но все же видно было, что ей лестно принимать у себя всадника.

— Я отправила гонца к твоей маме, Роб. Помнится мне, она упоминала Фаллонера — прощу прощения, Ф'лона — среди своих учеников.

Вскоре появилась Мерелан, и в маленьком зале воцарилась теплая, сердечная атмосфера. Все пирожные были съедены и большая часть печенья тоже, и Ф'лон успел уже пообещать, что будет отвозить Мерелан в любой уголок Перна всякий раз, как ей понадобится транспорт… Потом Мерелан извинилась и сказала, что ей пора на урок. Но попозже она пришла снова, чтобы проводить Ф'лона и заверить, что когда-нибудь непременно воспользуется его предложением.

— Если, конечно, тебе это дозволено, — сказала Мерелан, лукаво взглянув на рослого молодого всадника.

— У меня не так уж много других дел. Даже полет — это своего рода работа. Мы должны точно знать, как попадать в любое место на Перне, и потому я явился сюда на абсолютно законных основаниях. Я могу прилетать сюда как угодно часто.

Робинтон понимающе переглянулся с Мерелан. Да, Ф'лон сделался еще более уверенным в себе.

— Если я понадоблюсь, передай сообщение через барабанщиков, — сказал Ф'лон, еще раз дружески ткнул Робинтона в бок и вспрыгнул на подставленную лапу Сайманит'а, а оттуда — на спину бронзовому.

Робинтон и Мерелан помахали ему на прощанье.

— Вот всадник до мозга костей, — негромко произнесла Мерелан. — Очаровательный паренек.

— Обычно ты звала его чертенком, ма, — с легким упреком отозвался Робинтон.

— Смена имени не изменила его сути, сынок. Даже, может, усложнила проблему, — немногословно заметила Мерелан. — Но мне нравится, что он сдержал данное тебе обещание.

Она еще раз сжала руку сына, а потом легонько подтолкнула его к мастерской, где Робинтона ждала неоконченная работа.

Когда настал час обеда, мастер Дженелл, направлявшийся к столу мастеров, остановился рядом с Робинтоном и поинтересовался, кто был его гость — уж не тот ли друг Робинтона из Бенден-Вейра? Робинтон принялся извиняться за переполох.

— Можешь не извиняться, малыш. Как-никак тебя почтил визитом всадник.

Петирон хмуро взглянул на сына — появление дракона сорвало ему репетицию, — но Робинтон отвел взгляд, сделав вид, будто ничего не заметил. В конце концов, он ведь не зазывал Ф'лона в гости. Робинтон не любил огорчать окружающих и уж вовсе не хотел огорчать отца. Но он давно уже с болью осознал, что постоянно раздражает отца, что бы ни делал. Робинтон старался не слушать, когда одноклассники говорили о своих папах и о том, какие подарки они им дарили и как играли с ними или что-нибудь мастерили вместе. Арфисты, конечно, особый случай, и их не стоит мерить общей меркой. Но все-таки… тяжело это — быть сыном Петирона.