Ясно как божий день — с той же проблемой сталкивались господа полицейские. Решение они выбрали оригинальное — наглым образом приватизировали все парковочные места возле отдела.

А знак, на который ссылался дежурный, на деле относился к парковке во внутреннем дворе, перегороженной шлагбаумом. Суть в том, что господам полицейским не хотелось заморачиваться, заезжая во внутренний двор.

Я недолго думая остановился на свободном парковочном месте возле входа в отдел.

— Сказано же — здесь парковаться нельзя, это место начальника отдела! Ну-ка отъезжайте!

Дежурного смущал факт соседства моей простенькой кареты рядом с шикарными каретами и автомобилями полицейских? Кстати, одна из карет принадлежала господину следователю, официально получавшему двадцать рублей в месяц, тогда как его карета стоила многие тысячи.

— Тон сбавь, — я смерил дежурного взглядом. — Место начальника во внутреннем дворе. Свою карету я поставлю туда, где захочу. Хорошего дежурства!

Я вышел из кареты и пошёл в участок пока дежурный, вылупив глаза, думал, как поступить с брошенной каретой. Следователь ждал меня в назначенное по повестке время.

— Доброго дня, Вениамин Васильевич, вы меня по повестке вызывали — вот и я, к вашим услугам.

Не ожидая приглашения, я проследовал к столу следователя и сел на стул, перекинув нога на ногу. Со следователем у нас сразу сложились напряжённые отношения, когда он в самый первый день начал меня заверять, что дело гиблое и расследовать там априори нечего, несмотря на большое количество следов, оставленных на месте преступления.

Я тогда отказался подписывать бумаги и потребовал вести расследование до конца, затребовав экспертизу. Сегодня результаты были получены, и не исключено, что по этой причине следователь не был рад меня видеть. Вместо приветствия он пробурчал себе под нос что-то несвязное и сунул мне какую-то бумагу.

— Ознакомьтесь, Константин Фёдорович!

Я взял бумагу — и да, увидел в ней результаты экспертиз.

— Волос, оброненный на месте преступления — собачий, кровь там найденная принадлежит мне, — прочитал я вслух.

— Как видите, не могу вас ничем обрадовать. Хотите вы или нет, Константин Фёдорович, но я вынужден отправить дело в архив за неимением состава преступления. К тому же, помимо ваших дел у нас полно других преступлений, куда более важных, чем драка с гопниками пьяного дворянина, — последнее он говорил с явной издёвкой, пытаясь меня посильнее ковырнуть.

Он посмотрел на свои часы, как и карета, стоившие кратно больше его годовой зарплаты. В мой прошлый визит я их не приметил.

— До свидания, Константин Фёдорович. Повторяю, я ничем вас обрадовать не смогу.

— Я вижу, вас уже обрадовали, — я указал взглядом на часы.

— Что вы имеете в виду?

— Верните дело на дорасследование, пока я не буду вынужден омрачить вашу радость и пока это самое «в виду» не поимело вас, — я встал из-за стола. — Думаю, мы поняли друг друга.

Следователь долго на меня смотрел, шевеля своими усиками. Руку с часами он, как бы между прочим, убрал со стола.

— Вас вызовут, — проскрежетал он.

— Всего хорошего! Надеюсь, вы не доведёте до всего плохого!

Мне стало окончательно понятно, что искать помощь в полиции — затея по своей глупости схожая с поиском иголки в стоге сена.

— Не переводите бумагу, господин следователь, — бросил я, выходя из кабинета.

На выходе из отдела я увидел забежавшего в проход полицейского.

— Кто встал на место начальника? — разорался он. — Вы встали во дворе! Понимаете, в каком теперь начальник настроении⁈

Было смешно наблюдать за тем, как нервничают оба полицейских.