Отмечали в одном из лучших ресторанов города «Париж», на левом берегу Дона. На выходе из университета нас уже ждали кареты. Подъехал экипаж, внутри расселись по шесть выпускников и тронулись к ресторану. Я, Леонид, Роман и ещё трое ребят решили ехать в последней карете.

— Вот, кажется, и наша! — воскликнул Роман.

* * *

— Витька? А, Витька? — барон Загребалов был вне себя от злости.

Он обращался к декану, который, чуть в сторонке от массивного дубового рабочего стола, испуганно переминался с ноги на ногу.

Декан, сославшись на плохое самочувствие, быстро покинул выпускные экзамены. Сделал он это для того, чтобы немедленно доложить барону о сложившихся обстоятельствах. Естественно, сложившихся вокруг выпускника Вавилова. Его декан ненавидел всеми фибрами своей души.

— Слушаю, ваше благородие… — промямлил он.

— Слушает он! — Загребалов, долго сдерживающийся, наконец взорвался и ударил кулаком по столешнице. — Ты понимаешь, что произошло⁈ Ты понимаешь, что упустил этого сосунка⁈ И теперь мне не видать этого завода как собственных ушей⁈

Злился барон по одной-единственной причине — до него дошли сведения о том, как закончились выпускные экзамены в магическом университете. И Вавилов, которого барон ненавидел не меньше, а то и больше декана, эти самые выпускные экзамены сдал.

А значит, на подготовке судебного процесса, которым занимались юристы барона, можно было поставить крест. Константин теперь получил диплом и имел полное право заниматься любыми видами бизнеса, связанными с магией. Из этого следовало, что ставка Загребалова на своего управляющего на заводе Вавилова — рухнула.

Этот паршивец, как называл барон Константина, теперь вполне обоснованно мог отказаться от управляющего со стороны Загребалова. Осознав это, барон взбесился ещё больше и вскочив из-за стола выхватил пистолет, приставив его дуло ко лбу декана. Хотел выстрелить, но вовремя вспомнил, что декан ему ещё может быть полезен. Тяжело дыша, барон убрал оружие обратно за пазуху.

— Пшёл вон, червь!

Декан начал пятиться, спотыкаясь и не веря своему счастью выбежал из кабинета Загребалова.

— Простите, ваше благородие, виноват, такого больше не повторится…

«Вот же идиот» — подумал барон, окончательно беря себя в руки. Можно сколько угодно психовать, но это не приведёт к какому-либо конструктиву. Этот Вавилов за последние несколько дней сумел перевернуть игру с ног на голову. И следа не осталось от того неуверенного, вечно пьяного мальчишки, падкого на женщин и азартные игры.

Загребалов, между прочим, успел испробовать оба метода воздействия. Только не тот, ни другой не сработал. Тут ещё стало известно, что Вавилов, по словам декана, вовсе сотворил нечто невероятное — создал некую книгу, где заклинания были многоразовыми. Знал об этом наверняка не только один барон, но и его конкуренты, а это обостряло ситуацию.

А завод барону был ой как нужен. Он набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул и позвал к себе в кабинет своего управляющего. Пора было немного повысить ставки, чтобы Вавилов понял — шутки кончились. Если он не понимает по-хорошему, то будет по-плохому. Пока Загребалов ждал появления управляющего, он написал на листке бумаги то, что считал необходимым сделать по отношению к выскочке Вавилову.

— Вениамин Игоревич, — обратился барон к управляющему, когда тот зашёл в кабинет. — Ознакомьтесь, это обязательно к выполнению.

Загребалов протянул исписанный листок. Вениамин Игоревич взял листок, раскрыл, пробежал по строкам глазами и удивлённо покосился на барона.

— Вы уверены? — спросил он.