Еще издалека он увидел две милицейские машины с мигалками на крышах и машину «Скорой помощи».

Они стояли напротив его подъезда, метрах в двадцати.

«Опять что-то случилось», – подумал он и велел водителю остановиться здесь. Не захотел подкатывать к подъезду.

«Тут всего-то ничего. Можно и ножками дотопать».

Водителю с самого начала не понравился этот угрюмый, неразговорчивый пассажир. Подозрительный он какой-то. Сидит, весь съежился. Того и гляди долбанет чем-нибудь сзади по башке. Даже пожалел, что посадил его.

Лешка быстро вылез, и водитель облегченно вздохнул, но когда этот угрюмый парень швырнул ему в окно сотку, не вытерпел, крикнул ему вдогонку:

– Слушай ты, говнюк! Накинуть за спешку забыл!

Но угрюмый парень даже не оглянулся и ничего не ответил.

И тогда ему вслед полетело оскорбительное:

– Козел!

Тут же водитель резко развернулся и не успел выехать на проспект, как его остановила подгулявшая парочка: девушка в белом плаще и парень в кожаной куртке.

«Ну уж с этих я сорву!» – решил водитель, открывая им заднюю дверцу.

Но стоило им сесть в машину, как девушка завизжала:

– Тут кровь. Кровь на сиденье. Я испачкала плащ.

Они сразу вылезли, а водитель помянул Лешку недобрым словом.

Глава 22

Майор Калинин поднял трубку и услышал взволнованный голос лейтенанта Шевелева:

– Потапов убит!

Всего два слова, но они вызвали у Калинина минутную растерянность, тут же он почувствовал прилив бешенства, потому что понял, и на этот раз неуловимый убийца обошел его.

Сказал в трубку:

– Жди там. Мы выезжаем.

Уже через десять минут оперативная группа была на месте.

Шевелев стоял подавленный. Он никак не мог поверить, что его приятеля Игоря Потапова больше нет. Кивнул головой на «жигуленок».

– Он там, – сказал Шевелев и отвернулся, чтобы никто из приехавших не заметил, как по щеке скользнула маленькая слезинка.

В розыск они с Потаповым пришли всего полгода назад.

Работа нравилась. Хотя уже достаточно повидали трупов, но ни Потапов, ни Шевелев не думали, что такое может произойти и с ними.

Калинин подошел, тихонько тронул Шевелева за плечо, но лейтенант не обернулся. Он плакал.

Калинин открыл дверцу.

– О боже, – голос майора дрогнул, сделался похожим на стон.

Лейтенант Потапов развалился на сиденье. Обе его руки лежали на коленях. В правой он держал недоеденный пирог с мясом. Кусок этого пирога торчал у него изо рта.

«Видно, убийца нанес свой удар настолько неожиданно, что Потапов даже не успел выплюнуть недожеванный пирог», – думал Калинин, осматривая здоровенный разрез от низа живота до самой грудины.

Смущало одно. В кобуре лежал пистолет. Убийца не взял его. Даже не рыскал по карманам. Убил Потапова, и все.

– Странно, – сказал Горюнов, тоже озадачившись непонятным поведением преступника. – Пистолет не взял.

– Не взял, – ответил Калинин. – Свой финский нож он, падла, предпочитает всякому другому оружию. Маньяк хренов. Оставляет нам свой почерк, как расписку. Чтоб мы знали – это его работа.

Горюнов сжал здоровенный кулачище, со злостью стукнул по крыше «жигуленка».

– Жаль Потапова.

Калинин ответить не успел. По рации его вызвал оперативный дежурный.

Майор с досады плюнул. «Опять что-то случилось».

Переговорив с дежурным, сказал:

– Так. Вооруженное нападение на Каляевской улице. Похоже, Манакова замочили.