Череда припаркованных у дома машин уходила в темноту, наверное, метров на сто пятьдесят: в основном типичные японские «седаны» и несколько феерических спортивных моделей. Я шла вдоль автомобильной аллеи, встречая по дороге все новых и новых гостей, которые кивали мне или отвешивали короткие полупоклоны. Ни одного знакомого лица. Ни одного человека из школы Каяма.

Дорога заворачивала за дом и заканчивалась посаженными в круг вишневыми деревьями. Между ними виднелись фонарики, пристроенные на камнях, пространство между камнями было усыпано разноцветной галькой. Помесь сада камней и классического американского садика. Посреди этого эклектического чуда стояли мои родственники, лениво переругиваясь.

— На черта мне любоваться цветочками, когда я голоден, — отмахивался дядя Хироси от тети Норие. — Где эти хираси-суши, о которых ты пела всю дорогу?

— Скоро прибудут. — Я подошла и встала между ними. — У них в доме шаром покати, потому что гостей они не приглашали.

— Что? — Дядя изумленно взглянул на меня. — Как такое может быть?

— Очень просто. Кто-то разослал приглашения от лица Каяма, забыв сообщить об этом самим Каяма.

— Но зачем? Ведь это ужас как неудобно, когда гости приходят в дом, где гостей не ждали! — всплеснула руками тетя Норие. — Это просто унизительно!

Ёрико, подошедшая к нам во время разговора, закивала в знак согласия.

— Мы не знаем, кто это сделал, — продолжала я. — Но сейчас не в этом суть, нам нужно устроить все так, чтобы никто этого не понял. Если народ учует правду, все — и гости, и хозяева — будут чувствовать себя прескверно. Такео успел заказать еду, но ему нужна ваша помощь. Придется изобразить что-то вроде буфета, сервировать сасими и прочее... — Поскольку я обращалась в основном к тете Норие, мне не было нужды добавлять — и поглядеть, чтобы никто не подсыпал отравы. Она догадалась бы и без меня.

— Мы должны им помочь! Еду можно разложить как попало, лишь бы это было интересно, — уверенно заявила тетя. — Я знаю, где стоят фарфоровые блюда и как их следует расставить. — Она сделала паузу. — Рей, детка, так вот зачем ты поднималась с Такео в его спальню? Вы продумывали стратегию и тактику спасения вечера? — Она нежно улыбнулась мне, когда я кивнула. — Моя девочка.

Итак, мир восстановлен, я свободна. Проходя по каменистой тропинке по направлению к дому, я заметила небольшой белый грубо оштукатуренный домик, стоявший в стороне от основной дороги — кура, это и была кура, склад реликвий старинного семейства Каяма. Напротив домика была припаркована машина.

Подойдя поближе, я застыла от удивления: это была чужая машина. Не знакомый мне джип «рейндж-ровер», а черный грузовичок «ниссан». Я приблизилась к капоту машины, из-под которого еще доносилось слабое потрескивание, как если бы мотор только что выключили. Капот был теплым. Приподнявшись на цыпочках, я заглянула в кабину: рыбацкая сеть, складная лестница, смятые бумажные фонарики. Ясно, это грузовичок человека, украшавшего дорогу к дому. Не тот ли это, часом, человек, что пригласил сюда почтенную публику? И если это он, то что он там делает? Прибирает к рукам фамильные ценности?

Идти туда было бы безрассудством, но я могла предпринять кое-что другое. Вытащив камеру, я быстро сделала несколько снимков, запечатлев вещички, лежавшие на пассажирском сиденье, и потом сам грузовичок, стараясь, чтобы номера попали в кадр. Осторожно пробираясь обратно к дому, я пожалела, что у тетиной камеры нет вспышки: тьма была почти беспросветной. Деревья, обступившие особняк Каяма. были на удивление запущенными, их сроду никто не подстригал, и это оказалось мне на руку: меня никто не заметил. Вернувшись на людную аллею, я с ужасом увидела новых гостей, хлопающих дверцами автомобилей и направляющихся к дому.