— Нужно найти транспорт, — бросил старик будто в пустоту. В гетто сейчас пусто, так что идете с нами до чистой части города. Как только найдете экипаж — свободны на сегодня.

Повеселевшие жандармы зашагали еще бодрее. До утра часов пять, и провести их дома в постели, да еще зная, что остальные товарищи в поте лица патрулируют грязные кварталы, в то время как сам лежишь с полным правом в теплой кровати — что может быть слаще? Мне на секунду стало жаль служивых. Когда все выяснится, их ждут большие неприятности. Как бы в пособники язычников не записали… Впрочем, эта мысль вызвала вместо сочувствия злорадство. Пускай прочувствуют мою жизнь на своей шкуре!

Грязные кварталы пересекли быстро. Навстречу попались несколько патрулей жандармов, а пару раз мы даже встретили спиры чистых. Обе встречи заставили сердце сжаться от страха и дурных предчувствий, но обошлось — на нас никто не обратил внимания. Как только мы покинули гетто, сержант переложил свою часть груза на плечи подчиненным, а сам принялся колотить в двери самого зажиточного дома на улице:

— Просыпайтесь! Открыть дверь! Государственная необходимость.

Через минуту дверь распахнулась, явив нашим взорам заспанного перепуганного толстяка, кутающегося в одеяло:

— Нет ли у вас экипажа или повозки, хозяин?

— У меня локомобиль! — гордо похвастался толстяк, а потом испуганно переспросил: — а зачем вам, гражданин сержант?

— Государственная необходимость! — отрезал карабинер, и успокоил хозяина: — Ваша сознательность не будет забыта.

Толстяк ненадолго исчез, через пару минут из внутреннего двора выехал пыхтящий локомобиль на больших колесах со спицами. Вид у мужчины был кислый. Он уже пожалел о своей откровенности, и теперь корил себя за длинный язык и неуместное хвастовство. В последнее время, особенно с появлением флогистона, мода на такие повозки стала стремительно захватывать страну. Иметь паровую повозку должен был каждый состоятельный житель империи, если хотел показать, что идет в ногу со временем и не чужд последних достижений науки и техники.

— Грузите винтовки и свободны. — Кивнул жандармам Рубио. Повернувшись к хозяину локомобиля, старик молча уставился на него, чуть приподняв фонарь.

— Чего вы ждете, квирит? — холодно осведомился «монах».

— Ну как же… отвезти.

— Я умею управлять такими повозками.

— Но… — владелец сглотнул и побледнел, — а как же…

Мануэль величественно проигнорировал мычание владельца машины.

Толстяк обреченно кивнул и принялся выбираться с водительского сиденья. По его виду было совершенно очевидно, что с автомобилем он уже попрощался. Сомнительно, что он наберется смелости, чтобы заявиться в храм и потребовать экспроприированную собственность. И, откровенно говоря, для него так будет даже лучше. Этого господина мне действительно было жаль, в отличие от жандармов. Потерял дорогое имущество ни за что ни про что, а если решится его вернуть, получит долгие и муторные допросы у чистых. Последователи нового бога и так — то не стремятся возвращать то, что попало в их руки, а уж если учесть, как дела обстоят на самом деле… Ярость нового бога неудержима, и слуги в этом от него не отстают.

Местное автомобилестроение пока находится в самом начале пути. По крайней мере, до крыши над головой водителя, как и до рулевого колеса, инженерная мысль еще не дошла. Впрочем, управление все равно гораздо проще, чем в подобных агрегатах на моей далекой родине. Рубио подергал рычаги, убедился, что авто чутко реагирует на действия водителя, не глядя швырнул толстяку кошелек с золотыми:

— Покупаю.