Я промолчал. Придумывать объяснения не хотелось, да и зачем? Уверен, Мануэль сам придумает что — нибудь удобоваримое — людям свойственно искать простые объяснения непонятному, так что волноваться за тайну своего нездешнего происхождения я не собирался. Честно говоря, мне было просто наплевать. Впрочем, я действительно оказался прав, что не стал суетиться. Поняв, что я не расположен делиться сведениями, старик отстал, а в дальнейшем принял мои «тактические находки» за еще одну грань моей манны.

Мы остались в той безымянной деревне до утра. Хотелось и дольше, тем более, что погони всерьез можно было не опасаться — общее мнение всех спасшихся было такое, что на поиски беглецов собрали чистых со всей ближайшей округи, так что новых ищеек можно не ждать еще несколько дней — некому нас пока искать. Однако уходить все — таки пришлось — покойные чистые продолжали отравлять существование окружающим и после смерти. Запах к утру в округе стоял такой, что глаза резало, несмотря на не слишком жаркую погоду. Хоронить это месиво ни желания, ни сил ни у кого не было, так что решили уходить сами, благо все, кроме меня, начали понемногу приходить в себя. Мне, впрочем, тоже стало немного легче, если не душевно, то физически, правда изменения к лучшему были пока настолько скромными, что сильно легче не стало. Старик и Кера по очереди помогали мне идти, а в сложных местах им это приходилось делать вместе, что не добавляло радости ни тому, ни другому. Откровенно говоря, они друг друга на дух не переносили, и собачились практически непрерывно. Поначалу я пытался гасить конфликты, потом одергивал, а потом просто перестал обращать внимание. Не пытаются друг друга убить, и ладно, а если им нравится слушать друг от друга оскорбления, так и кто я такой, чтобы мешать людям развлекаться.

Кера иногда становилась будто сонная. Первый раз, заметив ее отрешенное выражение лица я немного испугался, начал тормошить, отчего на лице девушки проступил столь всепоглощающий ужас, что я сам отшатнулся и, естественно, рухнул на спину. Вспышка боли напрочь вымела любые мысли, потом меня поднимали и приводили в порядок, потом мы решили остановиться на привал, раз уж так получилось… Спросить, в чем дело удалось только вечером.

— Девочка пыталась проснуться, — спокойно объяснила мне богиня. — А ты ее напугал. Если заметишь такое еще — лучше не обращай внимания. Со временем пройдет, и она сможет общаться с другими людьми, но пока ей легче так, просто подглядывать.

Через три дня мы, наконец, добрались до оставленной машины. Три дня! От машины до поселка мы добрались за день. Трехкратная разница — это именно моя заслуга — я сам себе напоминал больного старика, и с каждым днем положение только ухудшалось. Спина не хотела заживать, последние сутки я вообще очень слабо воспринимал действительность. Началось воспаление, поднялась температура, я не всегда мог определить, реальность вокруг или очередные галлюцинации, навеянные лихорадкой. Под конец вторых суток после боя у поселка даже Кера обеспокоилась:

— Не вздумай подохнуть, смертный. — Шипела она мне на ухо. — Или давай поменяем договор. Я буду просто счастлива, когда ты сдохнешь, но заключала его в надежде, что ты продержишься хоть несколько лет! Просто скажи: «Кера, после моей смерти ты можешь оставаться воплощенной еще три года». Давай, всего три года, что тебе они? А за это я не стану тебя мучить, когда твоя душа перейдет в мою власть.

Я, конечно же, даже не подумал соглашаться. Не из вредности, просто страшно было, что она сможет натворить без контроля. Впрочем, я, как выяснилось, и не умирал. У Рубио, оказалось, есть отличное лечение для таких как я. Не дав толком отдохнуть, мрачный старик оповестил всех о том, что машина застряла, и ее нужно толкать.