Утро Кирилл встретил с тарелкой вкуснейшей каши в руках, и огромной литровой кружкой парного молока, раздобытого парочкой шустрых оперативниц военной контрразведки. Они уже не напоминал парочку ощипанных куриц, сбежавших из мясорубки, а очень даже хорошеньких дам, в строгой чёрной форме военного управления ГУГБ.

Кирилла тоже переодели в камуфляж из бездонных запасов интендантов, и он, закончив все формальности со следователями подошёл к Молнии, которую перегнали со двора областного управления МВД.

Девчонки стояли чуть в стороне, и как бы ни на что не намекали, но судя по напряжённым спинам и застывшим позам, что-то прям хотели, но боялись сказать.

Подобная пантомима Кириллом читалась на раз, и он, усмехнувшись, негромко окликнул:

— Кать, Лен? — А когда девушки оглянулись, с неподдельным удивлением на лицах, качнул головой на Молнию. — Садитесь уже.

Путешествовать с девчонками оказалось неожиданно приятно. Катерина взяла на себя приготовление еды, а Елена, имевшая документы на управление всем что, могло двигаться прокладывала маршрут, и стоянки, занимаясь интересными местами, экскурсиями и всем прочим.

Так, не особенно торопясь они дошли до Нижнего, где Кирилл планировал оставить яхту для перегона специальной командой, а сам улететь в Москву. Но пришлось сделать небольшой крюк, завезя подруг в Солнцево на базу подразделения, и только после этого вернутся.

В целом свой маленький отпуск он оценил на твёрдую пятёрку. Удалось разжиться духом огня и именно таким как требовалось, развлечься за чужой счёт и добавить в копилку соцбаллов ещё десять тысяч за убийство опасного преступника и двадцать за спасённых людей. Как по мнению самого Кирилла убийство главы секты куда важнее, но у систем социального рейтинга какая-то своя логика.

К маю, у него все экзамены уже были фактически сданы, и оставалось только проставить их в ведомости, что он и сделал в июне, закрыв сессию досрочно.

Поэтому первого июня, выходил из стен МГУ, довольный и свободный до сентября.

— Кирилл Петрович? — мужчина в отличном светло-сером костюме, с эффектной дамой, в светло-голубом платье стоявшей чуть позади, шагнул ближе. — Я Ковалевский Константин Семёнович. — Мужчина кивнул на даму за спиной. — Это мой секретарь Елена Максимовна Градова.

— Слушаю вас товарищи.

— Как вы смотрите на то, чтобы пообедать вместе, где-нибудь в хорошем месте? Мы можем перегнать вашу Молнию к месту встречи или отвезти вас сюда, после её окончания.

Кирилл кивнул, и включив со своего нового смарта опцию «однократный допуск» уселся с Ковалевским и её секретарём в лимузин.

Машина мягко поднялась в воздух, и плавно разгоняясь полетела на запад.

— Сразу хочу извиниться за мои действия и действия моих людей. — Ковалевский говорил твёрдо, глаза не прятал, так что Кириллу пока он скорее нравился. — Так получилось, что я в последние пять лет был несколько не в себе…

— Константин Семёнович хочет сказать, что на нём был мощный узор «подчинения воли», и многие его эксцентрические выходки — результат подсознательного желания вырваться из-под контроля.

— Ничего себе. — Кирилл покачал головой. — Даже не знаю, что бы я сделал с таким покойником.

— Мне сейчас приходится восстанавливать репутацию адекватного и договороспособного человека, поэтому моя реакция на этих людей была сильно менее адекватной. — Он помолчал, глядя вниз, а от него явственно пыхнуло волной ярости, и сразу же салон словно затопила пелена прохлады, придавая ясность мыслям и спокойствие.