— Прошу прощения, товарищи зрители, но мне отчего-то кажется, что юноша не хотел пошутить, и в его бутылке была явно не вода.

Тем временем следом на сцену, ворвались пара мужичков совершенно неприметного вида, и деловито оторвав тело от сцены, унесли куда-то в темноту, так словно всю жизнь этим занимались, бросив по пути «спасибо».

Но представление продолжалось, и уже решив, что нужно заканчивать, Кирилл вдруг увидел, как с другой стороны парка в небо ударил фейерверк искр, превращаясь в разноцветные шары, а следом всё новые и новые фигуры.

Приглашённые для Небесного представления магистры, решили вступить в соревнование, и Кирилл, усмехнувшись, принял вызов.

А в штабе ГУГБ назревал грандиозный скандал. Человек, которого врачи и целители выводили из комы вызванной переохлаждением, конечно попадал в поле зрения ведомства, как занимавшийся поисками рецептов, относящихся к категории «террор», и в какое-то время было принято решение «брать», но бригада, выехавшая к нему домой, обнаружила лишь пустую квартиру, а в подвале полукустарную лабораторию по синтезу жидкой взрывчатки, превосходящей по силе гексоген в полтора раза.

Конечно после этого подняли всех, включая добровольцев и все вычислители, и системы поиска ориентировали на розыск, но Егоров переночевавший пару суток в подвале недостроенного здания, где-то смог достать полимерную маску, и успел уехать в парк, до объявления повального розыска, проскочив все гребёнки.

А всплыл только на сцене где выступал отлично знакомый безопасникам человек, мгновенно приморозив террориста так, что у него едва не отказало сердце. И конечно всех ждал крепкий втык за медлительность, едва не приведшую к катастрофе, но совсем не смертельный, ибо всё окончилось хорошо.

А в небе тем временем разгоралось настоящее сражение воображения, визуализации, техники управления эфиром и воли. С одной стороны, вспыхивали ярчайшие цвета и затейливые вспышки, а с другой — расцветали огромные цветы, появлялись дворцы, прекрасные девы и драконы, лица известных актёров, и сцены из фильмов. И если маги «давили» в основном яркостью цветов и переливов огней, то Кирилл брал осмысленностью картинки, чем маги похвастаться никак не могли. Просто не существовало узоров способных создать, например, лицо или даже самую примитивную анимацию.

Но накопители не бездонны, и когда выданный магистрам камень опустел, они прощально полыхнули радугой на полнеба, а Кирилл также создал проекцию, мужчины во фраке, церемонно отвешивающий поклон.

Когда небо погасло, весь парк сотрясла овация, собравшихся людей, а зрители, аплодирующие по всей Москве, плеснули словно рокот штормового прибоя.

Кирилл поклонился со сцены, и сошёл вниз, где его уже ждали режиссёр праздника на Ульяновских горах, начальник шестого управления генерал Геннадий Александрович Хабаров, и пара магичек.

Но генерал естественно подошёл первым.

— Кирилл Петрович, от души, спасибо.

— Откачали?

— А то как же! — Генерал рассмеялся, хотя ещё час назад он готов был объявить по Столице «Блокаду» и начать эвакуацию граждан из людных мест. — Тут городской голова просил передать, что за ним должок…

— А, пустяки. — Отмахнулся Кирилл. — Хорошо всё закончилось и ладно.

— Вы знакомы? — Удивился режиссёр, стоявший рядом.

— Кирилл Петрович, покажитесь. — Генерал усмехнулся, смотря как вода на теле Смирнова снова затекает в рюкзачок на спине, и через пару минут он предстал в своём истинном виде, одетый в лёгкие тёмно-синие брюки, рубашку, пиджак и кожаные туфли.