Поэтому, когда студенты разъезжались и разлетались по всей стране, Кирилл прошёл медкомиссию и уже на следующий день примерял форму в каптёрке отделения и не как гражданский полицейский, а практикант, что давало ему право на ношение нелетального оружия и погон.

В отделении его знали буквально все, и стоило выйти в новенькой необмятой форме, каждый счёл необходимым подойти, поздороваться и вообще проявить уважение.

От такого представления Кирилл добрался до командира патрульного взвода минут через двадцать и войдя увидел майора Пронина и его заместителя старшего лейтенанта Курбатова.

— Садись. — Майор одобрительно кивнул, глядя на Кирилла. — У нас особых проблем не бывает, поэтому опергруппа, бывает простаивает по своему основному профилю — выезды на преступления. Но их задействуют на всяких прочих вызовах. Старший группы — полицейский офицер, он же оперативник, плюс кинолог, криминалист, следователь и ты в качестве силового звена. Естественно всё подай-принеси-отойди-не мешай — твоё. Если дежурный криминалист — женщина, конечно нужно ей помочь с чемоданом. Ну и конечно никаких трупов по твоей вине. Как сказали бы в Одессе, «ша, мы ещё те тела не похоронили».

У дежурной опергруппы была своя комната, где имелся телевизор, три диванчика, где можно было поспать, кофейно-чайный автомат, несколько кресел, столик для шахмат, совсем крошечная комната с парой диванчиков для женской части группы и санузел с душевой.

Группой к которой приписали Кирилла руководил старший оперативник капитан Каляев, встретивший его как родного, и усадив в кресле, сел рядом.

— Так. рассказываю наш расклад. Меня можешь назвать по позывному — Хорт, можешь по имени — отчеству Геннадий Николаевич. Но так получается очень длинно, товарищ капитан слишком официозно, так что Хорт — нормально. Это — он глазами показал на моложавую женщину лет тридцати в джинсах и белоснежной футболке, обрисовывавшей крупную грудь, — Нина Владимировна Троекурова, наш эксперт, Константин Гудков — он показал на невысокого сухощавого мужчину и лежавшего у его ног крупного пса породы немецкая овчарка, — и его напарник Колдун и наш следователь, Мария Крюгер. — Старший кивнул на девушку довольно юного возраста. Ну а для тех, кто не в курсе, представляю Кирилла Смирнова, практиканта юрфака, дважды героя СССР, имеющего орден Боевой Славы третьей и второй степени и медаль «За защиту правопорядка».

— Да знаем мы его. — Нина Владимировна кивнула. — Про него, наверное, даже глухие слышали. Фехтовальщик.

— А я бы послушала о подвигах нашего коллеги. — Лукаво произнесла девушка — следователь.

— Да там всё мелькало как в ускоренной съёмке. — Кирилл усмехнулся. — Личных воспоминаний немного. Адреналин же вообще не способствует сохранению детальной памяти. — Кирилл развёл руками.

— Да, это так, подтвердила криминалист. — Только самые яркие картины. Но зато уж насмерть. Не сотрёшь.

— Тогда Мария Арнольдовна я, с вашего разрешения, продолжу. — Опер кивнул. — Нас обычно не дёргают на всякие семейные скандалы, но всякое бывает. И в некоторых случаях, ты пойдёшь первым. Только у тебя будет бронежилет и бронешлем. Ну можем конечно пустить собаку, но Колдун парень резкий и покусает там всех. И правых, и виноватых. — В этом месте, овчарка чуть привстала, услышав своё имя и негромко гавкнула. — Да, Колдунище. Мы не забыли, как ты чуть не оторвал руку тому гаду с финкой. — Старший кивнул. — Ну и конечно все тяжёлые — наши. Если есть возможность и время, вызываем воздушный патруль, и они всех кладут носом в пол. Но порой на это просто нет времени. Все опросы, допросы, протоколы и обработка улик, конечно на нас, но вот если девчонкам что помочь, конечно мы все впрягаемся.