— Телефон изготовлен концерном «Бритиш телеком».

Жаклин, натянув на себя белый махровый халат, сидела в клубном кресле. Продолжая вытирать влажные волосы полотенцем, она сообщила Габриелю название модели и номер аппарата.

— В спальне телефонного аппарата нет, но есть электронные часы-радио.

— Какого типа?

— Фирмы «Сони». — Она назвала модель и номер.

— Давай вернемся к телефону, — сказал Габриель. — У аппарата есть какие-нибудь индивидуальные черты? Вроде неснятого магазинного ярлычка с ценой или стикера с написанными рукой хозяина номерами телефонов? Или какие-нибудь повреждения на корпусе? Хоть что-нибудь, что могло бы представлять для нас проблему?

— Он изображает из себя поэта и историка. Все время пишет. Такое впечатление, что он даже номер на телефоне набирает ручкой — все кнопки на аппарате испещрены черточками и точками.

— Какого цвета отметки?

— Синие и красные.

— Какой ручкой он пользовался, набирая номер?

— Что ты имеешь в виду? Какой писал, такой и пользовался.

Габриель вздохнул и поднял глаза к потолку.

— Ручки, как известно, бывают разные — шариковые, чернильные, с пористо-капиллярным стержнем. Какой писал он?

— По-моему, ручкой с пористо-капиллярным стержнем.

— По-твоему?

— Хорошо. Я уверена, что отметки на телефоне сделаны ручкой с пористо-капиллярным стержнем.

— Прекрасно, — произнес он таким тоном, как если бы разговаривал с ребенком. — Теперь скажи, толстый это был стержень, тонкий или средний.

Она выставила средний палец правой руки и помахала им перед носом у Габриеля.

— Насколько я понимаю, ты хочешь сказать, что стержень был толстый. Теперь о ключах. Ты сделала оттиски?

Жаклин порылась в сумочке и выложила на стол серебряную коробочку с гримом. Габриель нажал на защелку, открыл коробочку и посмотрел на отпечатки.

— Возможно, тут мы столкнемся с проблемой, — сказала Жаклин.

Габриель закрыл крышку и вопросительно посмотрел на женщину.

— Думаю, он мог заметить, как я манипулировала с ключами, — пояснила Жаклин.

— Расскажи мне об этом, — сказал Габриель.

Жаклин поведала ему о событиях сегодняшнего утра, после чего осторожно добавила:

— Он хочет еще раз со мной увидеться.

— Когда?

— Мы договорились встретиться в шесть тридцать вечера. Он подойдет к галерее.

— Ты пойдешь на встречу?

— Да, но если...

— Никаких «если», — перебил ее Габриель. — Это даже хорошо, что вы встречаетесь. Постарайся как можно дольше подержать его вне дома, чтобы я успел забраться в его квартиру и поставить «жучки».

— И что потом?

— А потом дело будет сделано.

Габриель выбрался из здания через черный ход, пересек двор и проскользнул в темную аллею, где на асфальте валялись пустые жестянки из-под пива и осколки битого стекла. Выйдя на улицу, он зашагал в сторону станции метро «Мейда-Вейл». На душе у него было неспокойно. Что бы он там ни говорил Жаклин, ему не слишком нравился тот факт, что Юсеф выразил желание встретиться с ней во второй раз.

Он доехал на метро до станции «Ковент-Гарден» и поднялся на эскалаторе на поверхность. В кафе на рынке у кофейного автомата выстроилась очередь. В ней стоял бодель — тот самый парень, который забрал отчет Габриеля на вокзале Ватерлоо.