Экипаж «Грозового Облака», дело своё знал хорошо, и через пять суток пути Алекс сошёл на землю в воздухопорте Тивальды — города стоявшего на берегу Лазурного океана, и не задерживаясь, поспешил в порт, чтобы взойти на первый же борт уходивший к архипелагу Талгур.

Таковым оказался барк «Скользящий» весьма почтенного возраста, но ещё достаточно крепкий чтобы бороздить океан вне сезона штормов. Капитан корабля, Тал Хорн, был ему под стать. Старый, продублённый солнцем и морским ветром, но ещё вполне крепкий мужчина лет шестидесяти, в выбеленной солнцем парусиновой куртке, штанах и ботинках, гонявший своих матросов словно чертей по вантам и реям.

Пассажирских кают первого класса было всего десять, и располагались они на юте — кормовой части верхней палубы. Кроме Алекса плыли ещё десяток купцов, с сопровождающими, пара морских офицеров, и дама в сопровождении трёх мужчин вида характерного для телохранителей.

Несмотря на призывные взгляды дамы, Алекс никак не реагировал на попытки сближения, предпочитая больше времени проводить в своей каюте, а точнее в пространстве Убежища, где занимался своими делами, которых накопилось предостаточно.

Убежище само привязывалось к ближайшей материальной неподвижной точке, поэтому всё пространство путешествовало вместе с каютой корабля, для контроля транслируя всё что происходило на палубе, и вокруг. Пару раз скреблась озабоченной кошкой дама, один раз зашёл помощник капитана узнать всё ли в порядке, а в основном всем было глубоко наплевать что там происходит. Но лишь до определённого момента.

«Молниеносный» — фрегат под белым флагом Пиратского Братства, быстро шёл на сближение, пересекающимся курсом, а «Скользящий» уходил в сторону под скрип такелажа, и лихорадочный бег матросов по вантам ставящих дополнительные паруса.

В принципе, у барка были неплохие шансы уйти. Он был тяжелее, но и парусов у него было больше, но пирата поздно заметил марсовый, и моряки стали ставить дополнительные паруса несколько поздновато. Но на парусных и парусно-винтовых кораблях, погоня могла длиться сутками, и старый капитан спокойно стоял за спиной у рулевого, время от времени поднося к губам большой латунный рупор, отдавая команды матросам.

Пушек на торговом корабле было немного, но они были, и старший канонир произвёл первый выстрел, взметнувший воду с большим недолётом.

Алекс уже давно покинул Убежище и переодевшись в камзол, штаны и сапоги, наблюдал за вражеским кораблём. Ему не нужен был бинокль чтобы разглядеть каждую клёпку на стальном корпусе, матросов, стоявших у пушек на верхней палубе, и даже капитана с большой подзорной трубой на юте.

Вновь прозвучал выстрел с борта шхуны, и снова ядро упало с большим недолётом. Но выстрел сдвинул мысли Алекса в определённом направлении, и он поднялся на верхнюю деку юта, туда где находилось рулевое колесо и стоял капитан.

— Капитан? — Алекс окликнул мужчину, стоявшего в пол-оборота к приближающемуся врагу. — Если вы позволите, я помогу артиллеристам.

— А можешь? — Капитан Хорн внимательно посмотрел на Алекса. — Хотя, хуже не будет… Боцман! — Неожиданно громко гаркнул он, и тут же по лесенке взлетел мужчина в поношенном, но чистом камзоле, штанах и морских ботинках. — Проводи его, на первую оружейную, да скажи этому канониру…рову. Пусть скроется в каюте да не смешит рыб. И в первом же порту пусть валит на берег.

Пушки на шхуне были обычные для этого мира. Калибром в десять сантиметров, гладкоствольные, но уже с казённым заряжанием, и пороховой шашкой, спрессованной вместе с инициирующим составом. Так что для производства выстрела нужно было только загнать ядро начинённое взрывчаткой, за ним прессованный брикет метательного состава, закрыть замок, и дёрнуть за спусковой рычаг.