Договорить он не смог. Чаррис ударом колена вбила ему потроха в лёгкие, а Аррис, уже вынимала нож из горла водителя. Дворцовую стражу все ненавидели, и относились к ним как к опасным животным.

А через полчаса, автомобиль въехал на узкие улочки припортовых трущоб, чтобы позже быть разобранным до последней гайки, бесследно потерявшись во времени и пространстве.

Солнце ещё не коснулось моря, когда два подтянутых юноши, как видно по серебряным шестерёнкам в петлицах — выпускники Технического Университета Артонии, взошли на борт клиппера «Адалар умис», возвращаясь после каникул на Островах. А в Артонии, из той же каюты, на берег сошли две молодых дамы, и не обращая внимания на вытянутые лица матросов, взяли пролётку и направились прямо в воздухопорт.

Алекса для начала привезли во дворец, и тщательно обыскав, отвели на третий уровень подземной тюрьмы, где густо пахло кровью и смертью, временами раздавались жуткие крики, и хруст ломаемых костей.

Камера куда его заперли, была просторной и высокой, и заставлена всякими пыточными станками и украшена инструментами.

Широков, не обращая внимания на оформление сразу выгрузил из Убежища горсть разведывательных дронов, и они стали расползаться по всему подземелью, передавая картинки часто похожие на виды мясокомбината, только в качестве разделываемых туш были люди. Часа через три, его вытащили из камеры, и подняв на лифте на третий этаж дворца, завели в огромный зал, где находился зимний сад, небольшой бассейн, в котором плавал несколько обрюзгший мужчина лет шестидесяти, в окружении молодых дам.

— А, герцог Роков… — Мужчина, всплеснув руками, подплыл к краю бассейна, и по лесенке выбрался на бортик. — Прошу простить моих парней. Они очень усердны, и беззаветно верны, но порой, беспощадно тупы. Но я надеюсь вам не успели ничего повредить в моём подвале?

Алекс молча прошёл по залу и сел в кресло, продолжая смотреть в лицо местному владыке.

— Вы немногословны. — Герцог закутался в поданный халат и сел напротив.

— А меня пока не спрашивали. — Алекс улыбнулся. — А вопросы… Вопросы у меня есть, но не думаю, что имеет смысл их задавать. Всё что нужно я узнаю в течение часа — полутора, а остальное, пусть так и останется неузнанным. Мироздание не имеет границ, и всё в нём знать невозможно.

— Вы удивительно спокойны, учитывая, что только что провели три часа в пыточной камере.

— Знаете, это впечатляет только в первый раз. А далее, лишь вызывает справедливое желание увидеть хозяина пыточной в одном из этих замечательных приспособлений… Для начала. Ну а далее везде. Кстати, вот и вопрос появился. А какого демона вы это всё делаете? Зачем эти пытки, ужасы и кошмары? Даже если это преступники достойные смерти, никакие пытки не смогут исправить содеянное ими. Не лучше ли их просто расстрелять, или повесить? А учитывая, что возможны всякие судебные ошибки — закатать на каторгу навечно. Пусть строят дороги, или там вычерпывают канализацию…

— Ну что, вы, герцог! — Хозяин дворца лениво взмахнул рукой, и подхватив бокал с вином который поднесла ему совершенно обнажённая красотка, сделал глоток. — С преступниками мы так и обращаемся. Здесь же не преступники, а наоборот, самые ценные члены общества. Те, кто в иных обстоятельствах могли бы стать его спасителями и вообще занять самые высокие должности. Я говорю о тех, кто владеет магией. К сожалению в этом мире, сама магия невозможна. Но вот люди ею владевшие — встречаются. У них совершенно особые энергоканалы, и в ходе пыток, мы получаем эманации энергии, но энергии особой. Я назвал её силой крови.

Дело в том, что ссылаемые сюда бывшие боги и герои, имеют достаточно жизненной силы чтобы жить по сто лет и более, но при этом болеют как и все.